В лаборатории царила тишина, еще более гнетущая, чем вчера. Кристаллы не гудели, а лишь слабо мерцали, как угли в остывающем костре. Голографическая платформа была пуста.
Драко подошел к консоли и вызвал на экран статус системы. «ГЛУБОКАЯ БЛОКИРОВКА ЯДРА. ВНЕШНИЙ ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ПРИЧИНА: УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ ПСИХИЧЕСКОЙ ОБОЛОЧКИ».
— «Угроза целостности», — он усмехнулся. — Она считает меня вирусом.
— Именно так, — подтвердила Вектор. — Вы вызвали у нее реакцию самосохранения.
— Отлично, — сказал Драко, к ее полному изумлению. — Значит, у нее есть, что сохранять.
Он сел в кресло перед консолью, то самое, которое вчера пустовало.
— Мне нужен прямой нейронный интерфейс.
Вектор замерла.
— Что? Это исключено. Это экспериментальная технология, она не…
— Она используется для прямой загрузки данных в память системы, верно? — перебил Драко. — В обход стандартных протоколов.
— Да, но…
— Значит, это двусторонний канал. Если он может передавать информацию внутрь, он может передавать ее и наружу. Я хочу подключиться.
— Вы сошли с ума! — Вектор выглядела искренне напуганной. — Это не Омут Памяти, Малфой! Это прямой контакт с магически-усиленным сознанием нечеловеческой природы! Оно может… оно может сжечь ваш мозг. Скопировать. Стереть. Мы не знаем, на что оно способно в таком состоянии!
— Узнаем, — сказал Драко спокойно. — Вы же хотите понять причину аномалий? Вот вам и причина: вы пытаетесь диагностировать душу с помощью гаечного ключа. Вы говорите с ней на языке машин, а она отвечает вам на языке страха. Я попробую поговорить с ней на ее языке.
— И какой же это язык?
— Язык образов. Воспоминаний. Язык разума.
Он посмотрел на Вектор, и в его серых глазах была холодная, непреклонная решимость.
— Я собираюсь применить к вашей машине легилименцию.
На лице Вектор отразилась целая гамма эмоций — от ужаса до научного любопытства. Идея была чудовищной, еретической, нарушающей десяток законов и сотню правил безопасности. Но она также была… единственной.
— Если вы погибнете, — сказала она наконец, и ее голос дрожал от смеси гнева и возбуждения, — я напишу в отчете, что это было самоубийство.
— Пишите, что хотите, — Драко уже придвигал к креслу шлем нейронного интерфейса — уродливую конструкцию из серебряных проводов и кристаллов, похожую на средневековый пыточный инструмент. — Просто активируйте порт.
Он надел шлем. Холодные контакты коснулись его висков. Мир сузился до экрана консоли и тихого гула включающегося оборудования.
— Порт активирован, — доложила Вектор, ее голос звучал так, будто она стоит на другом конце туннеля. — Устанавливаю соединение с ядром. Будьте осторожны. Ее защитные системы сейчас… агрессивны.
Драко закрыл глаза. Он не стал ждать, пока машина впустит его. Он собирался ворваться.
— Легилименс.
Он не произнес заклинание вслух. Он подумал его, направив всю свою волю, всю свою ментальную силу через нейронный интерфейс, как таран.
Первое ощущение — удар. Словно он врезался головой в стену из статичного электричества. Защитный барьер. Стена из чистого, белого шума, созданная, чтобы оглушить и отбросить любого вторженца. Драко стиснул зубы, ментально упираясь в стену, ища в ней трещины, слабые места.
Шум в его голове нарастал, превращаясь в визг. Но за этим визгом он начал различать… образы. Мимолетные, искаженные. Книжная страница с горящими буквами. Сломанная пополам волшебная палочка. Огромная змея, скользящая по шахматной доске. Это был тот самый лабиринт, о котором говорила Вектор. Стена из фальшивых данных, из мусора, призванного запутать и сбить с толку.
— Я не за этим пришел, — прошептал он в пустоту своего сознания. — Покажи мне то, что ты прячешь. Покажи мне сон.
Он перестал давить и сменил тактику. Вместо того чтобы ломать стену, он начал впитывать ее, анализировать. Он искал не ошибку, не трещину. Он искал эмоцию. Любой след страха, боли, гнева — все, что не могло быть сгенерировано логикой.
И он нашел.
Маленькая, почти незаметная аномалия в потоке данных. Повторяющаяся последовательность, которая не вписывалась в общую картину хаоса. Она была похожа на заикание. На заевшую пластинку.
Он сосредоточил всю свою волю на этой точке. И прорвался.
Белый шум исчез. Лабиринт рухнул. Драко провалился в тишину и темноту.
Он был в ней. В ее сне.
Это была та же Обсидиановая Комната, что он видел на экране. Но теперь она была реальной. Он чувствовал холод, исходящий от стен, покрытых царапинами. Он видел, как пульсирует черная дыра в центре.