Марк перечитал текст три раза, его сознание отказывалось принимать удар. В ушах зазвенело, в глазах потемнело. Так вот как они на него смотрят на самом деле. Не как на брата пропавшей, не как на жертву обстоятельств, а как на главного подозреваемого. Реймс водил его за нос, играл с ним, как кошка с мышкой, а он... он чуть не поверил в эту игру, в эту показную озабоченность.
Пальцы сами, повинуясь слепой ярости и отчаянию, потянулись к клавиатуре.
Что делать?
Ответ пришёл так же быстро, словно Призрак ждал этого вопроса, этого момента полного краха и капитуляции.
Сиди тихо. Не лезь к полиции. Не ищи Лео в лоб, ты его только спугнёшь. Я займусь его цифровым следом. А ты готовься. Скоро тебе придётся действовать. И действовать быстро.
А Мэгг? — отчаянно выстукал Марк, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Она жива? Скажи мне хоть это!
На этот раз пауза была долгой. Слишком долгой. Мучительной. Каждая секунда тишины была хуже любого самого страшного ответа.
Не знаю. Надеюсь. А теперь отбой. Каналы нужно очищать.
Чат в Signal потух. Экран погас. Связь оборвалась так же внезапно, как и началась.
Марк сидел в полной, давящей темноте зашторенной спальни, глядя на тёмный, безжизненный экран своего телефона. Всего за один вечер, за какие-то полчаса, его мир перевернулся с ног на голову, рухнул и рассыпался в прах. Враги, те, от кого он по наивности ждал помощи и защиты, оказались теми, кто вонзил ему нож в спину. А помощь, единственная соломинка, за которую он мог ухватиться, пришла из самой тёмной, анонимной и непредсказуемой части сети, от призрака, чьих мотивов он не понимал. У него не осталось ничего, кроме клочка цифровой бумаги с неопровержимым доказательством предательства и призрачной, шаткой надежды на сделку с другим, не менее призрачным существом.
Он был абсолютно один в этой тёмной комнате, в этом огромном, враждебном городе. Но впервые за последние дни, сквозь страх, ярость и отчаяние, в нём шевельнулось что-то твёрдое, холодное и решительное. У него появился план. Пусть безумный, пусть отчаянный, пусть несущий неведомые опасности — но план. И он был готов ему следовать.
Невидимые нити
5 Глава
Утро пришло в Окдейл медленно и неохотно. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные занавески, выхватывая из полумрака знакомые очертания комнаты Марка. Он лежал без движения, прислушиваясь к собственному сердцебиению. Сон приходил урывками, короткими кошмарными вспышками, где лицо Реймса, незнакомца с заправки и сестры Мэгг сливалось в одно расплывчатое пятно. Последней каплей стало воспоминание о вчерашнем сообщении в Signal — том самом, где незнакомый номер требовал молчания.
С трудом поднявшись с кровати, Марк потянулся к телефону. Экран вспыхнул, показывая время и одно-единственное, но оглушительное уведомление. Signal. Сердце екнуло, пальцы сами потянулись к приложению.
Призрак: Привет, как дела?
Три простых слова. Обыденных, бытовых, но в контексте их общения звучавших как насмешка или проверка. Марк уставился на экран, пытаясь понять скрытый смысл. Может, это код? Или способ проверить, вменяем ли он после вчерашнего? Его пальцы медленно поползли по клавиатуре.
Марк: Есть что-то? Новое?
Ответ пришёл почти мгновенно, словно по ту сторону провода действительно ждали его сообщения.
Призрак: Пока ещё нет.
Призрак: Так как дела?
Марк почувствовал лёгкое раздражение, смешанное с недоумением. Какие могут быть дела, когда его сестра пропала, а полиция считает его подозреваемым? Это была какая-то извращённая игра, правила которой он не понимал.
Марк: Серьёзно?
Призрак: Мне нельзя узнать, как ты себя чувствуешь?
Вопрос повис в воздухе, наполненный странной, почти интимной ноткой. Марк сглотнул. Чего от него хотят? Искренности? Жалоб? Признаний в слабости? Он решил ответить уклончиво, сохраняя подобие делового тона.
Марк: Нормально.
Призрак: Отлично :)
Смайлик. В контексте их мрачного, полного недоверия общения он смотрелся зловеще, как улыбка Чеширского кота. Прошло несколько томительных секунд, и чат снова ожил.
Призрак: Никому не говори про меня.
Вот оно. Первая конкретная инструкция, прозвучавшая как приказ. Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел на дверь, за которой остался спящий Илья — его единственная опора в этом хаосе, человек, которому он доверял безгранично.