Марк: Даже моему другу?
Призрак: Да.
Односложно. Жёстко. Без пространных объяснений. Марк сглотнул ком в горле. Почему? Потому что Илья — лишнее звено? Потому что он может проболтаться? Или потому что этот Призрак не доверяет никому, включая самого Марка?
Марк: Почему?
Он отправил вопрос и замер в ожидании, вглядываясь в экран так сосредоточенно, будто мог силой воли заставить ответ появиться быстрее. Но ничего не происходило. Секунда, две, десять... В строке статуса Призрака вместо «в сети» появилось холодное «был(а) в сети 2 мин. назад».
Он исчез. Оставив Марка наедине с приказом, который отрезал его от единственного живого человека, которому он доверял. Глухая ярость подступила к горлу. Он чувствовал себя марионеткой, которой дергают за ниточки, не объясняя правил игры.
Чтобы заглушить тревогу и нарастающее бессилие, Марк решил заняться хоть чем-то осязаемым. Он пошёл на кухню, его движения были механическими, лишёнными всякой энергии. Достал яйца, бекон, сковороду. Разбивание скорлупы, шипение масла — эти привычные звуки немного успокаивали, возвращая к подобию нормальной жизни. Но мысли упрямо возвращались к одному и тому же: «Что скажет Илья? Что нашёл Чад? Удалось ли им пробить цифровую стену, которой окружил себя Лео?»
Еда была почти готова, когда в дверь постучали. Три коротких, настойчивых удара. Марк вздрогнул, бросил взгляд на запертую дверь и только потом посмотрел в глазок. На площадке стоял Илья, но его обычно жизнерадостное, открытое лицо было мрачным, плечи ссутулены, под глазами залегли тёмные тени.
— Заходи, — Марк открыл дверь, пропуская друга внутрь. — Как дела? Есть что-то?
Илья молча прошёл на кухню, бросил куртку на стул и тяжело вздохнул, опускаясь на табурет.
—Чёртов Чад... — он провёл рукой по спутанным волосам. — Всю ночь ворочался, думал, он нам хоть какую-то ниточку даст. Верил, что этот IT-гений сможет пробить любую стену.
Марк выключил плиту, чувствуя, как крошечная надежда, теплившаяся в груди, начинает гаснуть и таять, словно последний лучик солнца перед грозой.
—И? — выдавил он, боясь услышать ответ.
— И ничего, Марк. Абсолютный, беспросветный ноль. — Илья развёл руками, и в его жесте читалось полное отчаяние. — Чад пробил всё, что можно в легальных и полулегальных базах. Лео Уильямс. Год рождения. Все статьи, по которым сидел. Срок. Дата освобождения. Всё. — Он сделал паузу, глядя на Марка. — Но после выхода — информационный вакуум. Пустота. Ни одного нового контакта на связь, ни кредитной истории, ни аренды, ни официального трудоустройства. Ни одного цифрового следа за последние полгода. Контактного номера телефона нет. Где живёт — не известно. Этот человек — призрак. Словно его и не существует в цифровом пространстве. Он просто испарился.
Марк отвернулся, глядя на дымящуюся сковороду. Тупик. Снова тупик. Они нашли имя, узнали биографию, но не могли дотянуться. Враг был осязаем, но при этом недосягаем, как мираж в пустыне.
— Ладно, — тихо сказал он, разливая яичницу по тарелкам. — Значит, будем искать другие пути. Сначала завтракай. На пустой желуток мыслить трудно.
Позавтракав почти в полном молчании, нарушаемом лишь звоном вилок о тарелки, они переместились в комнату с доской. Она всё больше походила на лабиринт безумия, сотканный из фотографий, ниточек и гневных надписей: в центре — улыбающееся фото Мэгг, от него во все стороны расходились нити к скриншоту с браслетом, к подробному описанию незнакомца с заправки, а теперь и к грозному имени «Лео», рядом с которым Илья крупно вывел: «СУДИМОСТЬ. УБИЙСТВО».
Илья взял в руки красную нитку, размышляюще покрутив её в пальцах.
—Итак, что мы имеем? — он приколол один конец нитки к имени «Лео». — Наш главный подозреваемый — твой дядя-рецидивист. Он вышел полгода назад и, судя по всему, сразу же вышел на Мэгг. Почему? Как? Случайность? Или это было запланировано?
Марк кивнул, его взгляд скользнул по доске, выхватывая знакомые детали. Он знал, что должен поделиться с Ильей частью правды о вчерашнем дне, но не всей. Нельзя было говорить о Призраке.
—Вчера, в участке... — он начал нерешительно, и Илья тут же отвлёкся от доски, всем видом показывая заинтересованность. — Реймс показал мне ключ. Говорит, нашли при обыске у какого-то человека, который мог пересекаться с Мэгг.
— Ключ? — Илья нахмурился. — Какой ключ? От чего?
—Не знаю. Старый, простой. Не от машины и не от современной квартиры. Но это не главное. Главное — Реймс знал, что мы были на заправке «Дикси». Отчитал меня, как провинившегося школьника. Сказал, чтобы мы не вмешивались в расследование и не пугали потенциальных свидетелей.