— Так это тот мужик, продавец, наябедничал полиции? — предположил Илья, сжимая кулаки.
—Возможно. Или они сами следят за нами. У них есть ресурсы. Неважно. Важно то, — Марк посмотрел другу прямо в глаза, стараясь передать всю серьёзность момента, — что мы теперь на их радаре. Если будем действовать так же грубо и прямолинейно, как вчера, они нас просто прижмут. Арестуют за препятствование следствию или ещё за что-нибудь. Нам нужно быть тише воды, ниже травы. Действовать тоньше.
Илья скептически хмыкнул, скрестив руки на груди.
—То есть, сидеть сложа руки и ждать, пока они сами всё решат? Ты же сам говорил, что они ничего не делают!
—Нет. Не сидеть сложа руки. Искать. Но искать умно. Не привлекая внимания. Искать зацепки, которые не требуют лобовых атак и вопросов первым встречным. — Марк умолчал о главном — о том, что у него теперь есть для этого тайный, запретный помощник, чьи мотивы были темнее ночи.
Илья помолчал, обдумывая. Его взгляд блуждал по доске, по фотографии Мэгг.
—Ладно, — с неохотой согласился он, вздохнув. — Играем в их игру. Пока что. Но если я замечу, что они зашли в тупик...
— Тогда будем действовать, — закончил Марк. — Но пока — осторожность.
Илья взял маркер и с силой вывел на доске новый, огромный вопрос, который будто висел в воздухе с самого начала: «ПОЧЕМУ ПОЛИЦИЯ ОТСТРАНЯЕТ НАС?»
Илья стоял у доски, вожжая в руках красную нитку и пытаясь найти логическую связь между тюрьмой, заправкой, ключом и полицейским участком. Воздух в комнате был густым от концентрации и бессилия, пахнущим пылью, бумагой и страхом.
— Не сходится, — проворчал он, отступая на шаг назад, чтобы окинуть взглядом всю композицию. — Вот просто не сходится. Он вышел и сразу же... что? Случайно встретил Мэгг на улице? Или она сама его разыскала? Зачем? Что их связывало, кроме крови, которую все старались забыть?
Марк в это время механически листал уведомления на телефоне, пытаясь отвлечься от давящих мыслей и чувства полной беспомощности. Всплывали реклама книжного магазина, напоминание от библиотеки о сроке сдачи книги, рассылка от интернет-магазина электроники о распродаже... Обычный информационный шум, фон нормальной жизни, которой у него больше не было. Ему это надоело, и он уже собрался выключить экран, как вдруг его палец замер на полпути.
Среди всего этого цифрового спама и рутины затерялось одно письмо. В строке отправителя — незнакомый, бессмысленный набор букв и цифр. А в теме... В теме было всего одно слово, от которого кровь застыла в жилах: «Семья».
Сердце пропустило удар, а потом забилось с такой силой, что стало трудно дышать. Он ткнул в уведомление дрожащим пальцем.
Письмо было коротким. Без лишних деталей, без подписи в конце. Но стиль, тон — всё выдавало автора.
«Малыш, не ищи меня, хуже себе сделаешь. Будь паинькой, и не влезай в конфликт с полицией. Все будет хорошо, как нибудь после всей заварушки расскажу всю правду, о нашей семье и что произошло.
Люблю, твой любимый дядя♡»
Марк застыл. Буквы плыли перед глазами, сливаясь в чёрные, угрожающие пятна. Он не слышал ни гула компьютера, ни тяжёлого дыхания Ильи, ни даже собственного сердца. Мир сузился до этого экрана, до этих жутких, подобострастно-угрожающих слов. "Малыш". "Любимый дядя". Сердечко. Это была какая-то извращённая, токсичная насмешка. Угроза, искусно обёрнутая в фальшивую, удушливую семейную нежность. Его тошнило.
— Марк! Твою мать, ты меня слышишь? — голос Ильи, словно из-под толстого слоя воды, пробился сквозь вату в его ушах. — Алло, Земля вызывает Луну! Что с тобой? Ты белый, как простыня!
Марк медленно, очень медленно поднял голову. Его лицо и вправду было белым как мел, а в глазах стояла такая пустота, что Илья отшатнулся.
—А? Да... да... — его голос прозвучал хрипло, чужим.
Он молча, дрожащей рукой, протянул телефон Илье, не в силах произнести ни слова. Тот взял аппарат, его глаза быстро пробежались по тексту, сначала с любопытством, потом с нарастающим недоумением, и, наконец, с отвращением. По мере чтения его брови поползли всё выше на лоб, а в глазах читалось полное, абсолютное непонимание происходящего.
— И... что это такое? — растерянно спросил Илья, возвращая телефон, будто тот был раскалённым. — Это... шутка? Больной розыгрыш? Кто-то решил потроллить?
— Не знаю, — голос Марка был хриплым, надтреснутым. Он сглотнул, пытаясь протолкнуть ком в горле. — Но это... странно. Очень странно. И пугающе.