— Ладно. Только потому, что сегодня твой дядя уже достаточно испортил мне нервов. И потому что я тебе верю. Пока что.
Машина тронулась, оставляя за собой тёмный подъезд и призрачное обещание спокойного, методичного вечера за изучением архива. Впереди была неизвестность другого рода и слабая, но теперь единственно реальная надежда на цифровое чудо.
Сорок минут в дороге прошли в почти полном, тягостном молчании. Илья периодически бросал на Марка вопросительные, изучающие взгляды, но, не получая ни слова объяснений, в конце концов смирился и сосредоточился на дороге, вглядываясь в тёмные улицы. Марк же сжимал в руках телефон — этот проклятый и спасительный амулет, мысленно повторяя свою легенду на случай вопросов, оттачивая её до блеска. Он чувствовал себя дерьмово, обманывая единственного друга, но мысль о том, что дядя может быть как-то причастен, заставляла его молчать. Чем меньше Илья знает, тем в большей безопасности.
Через сорок минут они стояли у знакомой, обитой потёртым дерматином двери Чада. Тот открыл почти сразу, словно не отходил от монитора, словно был частью своей цифровой вселенной. Взгляд его, увеличенный толстыми линзами очков, скользнул по их напряжённым, уставшим лицам, но не выразил ни удивления, ни интереса.
— Заходите, — буркнул он, отступая вглубь тёмной, заваленной хламом и проводами квартиры, откуда пахло остывшим кофе, паяльной кислотой и пылью.
Марк, не теряя ни секунды, переступив порог, протянул свой телефон.
— Чад, нужно расшифровать файлы. Сможешь? Сейчас?
Чад лениво опёрся о косяк двери, оценивающе глядя на них.
— Опять ваши квесты? А что там на этот раз? Опять письма счастья от анонимных поклонников?»
— Файлы. Двадцать штук. Говорят, они зашифрованы. Я... я не справился, — Марк попытался сказать это бодро, но в его голосе прозвучала унизительная нота признания собственного поражения.
Услышав слово «зашифрованы», в глазах Чада, обычно сонных и отстранённых, мелькнула быстрая, острая искорка профессионального интереса, сменившая апатию. Он взял телефон, пролистал файлы, его пальцы быстро пробежали по экрану, и он тихо, почти восхищённо свистнул.
— Непростое шифрование, сходу не скажешь. Не детские криптухи. Но... да, попробовать можно. Любопытно. Заходите, не загораживайте проход.
Он отступил вглубь своей цифровой берлоги, пропуская их внутрь. Марк и Илья переступили порог, и дверь с глухим щелчком закрылась, отсекая их от внешнего мира, полного угроз, невысказанных тайн и холодного ночного воздуха.
Чад устроился за своим главным рабочим столом, уставленным тремя мониторами, на которых бежали зелёные строки кода, и погрузился в работу, сразу отрешившись от всего окружающего. Марк и Илья молча устроились на старом, протёртом до дыр диване, заваленном старыми журналами и блоками питания. Тишину нарушал лишь монотонный, почти медитативный стук механической клавиатуры под пальцами Чада. Илья снова посмотрел на Марка — долгим, вопросительным взглядом, — но тот снова сделал вид, что с величайшим интересом изучает потёртую обложку книги, лежавшей у него на коленях, чувствуя на себе этот взгляд, как физическое давление.
Прошло около двух часов. Время в комнате Чада текло иначе, оно было густым и вязким, наполненным лишь мерцанием экранов и щелчками клавиш. Внезапно, без каких-либо предупреждений, Чад откинулся на спинку своего кресла, с громким скрипом, и снял очки, чтобы протереть их.
— Готово. Пять файлов.
Марк подскочил с места, как ошпаренный.
— И? Что там? — его сердце колотилось где-то в горле.
— Остальные пятнадцать — там код на порядок сложнее, многослойный. Нужно больше времени, другое ПО. — Чад потянулся, его кости хрустнули. Он взял свой телефон, несколько раз тапнул по экрану. — Скинул тебе в мессенджер. Смотри сам.
Он протянул телефон Марка обратно. — Интересные файлы. Откуда такие? Не похоже на твой формат.
— Сестры, — коротко, стараясь говорить максимально спокойно и небрежно, ответил Марк, принимая телефон. Его ладони стали мгновенно влажными.
Илья, до этого момента молча наблюдавший со стороны, тут же насторожился, выпрямившись на диване.
— Стой. Откуда они у тебя? Ты же говорил, что у неё всё чисто, что ты проверил. Никаких следов. — в его голосе прозвучала жёсткая, требовательная нота.
Марк почувствовал, как по его спине пробежал ледяной, липкий холодок. Он медленно повернулся к Илье, стараясь смотреть ему прямо в глаза, не отводя взгляда, имитируя искренность.
— Ну, я же говорил тебе. У нас было связано общее облако на телефоне и ноуте. Я совсем забыл про это. А пару дней назад вспомнил и решил проверить, вдруг что-то сохранилось там автоматически, какие-то старые фото, — он сделал паузу, чтобы вдохнуть. — Я тебе это говорил, что хочу посмотреть. Помнишь?