Ровно через двадцать минут, с точностью швейцарского хронометра, у подъезда затормозила знакомая, видавшая виды машина Ильи. Марк, не говоря ни слова, с каменным лицом прыгнул на пассажирское сиденье, бросив на заднее сиденье свой рюкзак, где среди прочего лежали мощный фонарь, складной нож и, как талисман, тот самый ключ.
— Поехали, — коротко бросил он, уставившись в лобовое стекло, в наступающую ночь. — На север. За Скалистый ручей.
Илья покорно тронулся с места, но напряжение в салоне нарастало с каждой минутой, с каждым оборотом колеса. Оно было густым, вязким, его можно было резать ножом. Илья несколько раз искоса, исподлобья поглядывал на Марка, который упорно молчал, делая вид, что с интересом разглядывает мелькающие за окном огни спальных районов.
— Так, Марк, — наконец не выдержал Илья, его голос прозвучал неестественно громко в тишине салона. — Куда, чёрт возьми, мы едем в такую рань? И что, в конце концов, случилось?
— На север. Я же сказал, — уклончиво повторил Марк, не отрывая взгляда от окна. — За Скалистый ручей.
— И что там? В лесу ночью пикник устраивать будем? — в голосе Ильи зазвучали нотки раздражения.
— Там... одно место. Заброшенное поместье. Блэкуотер.
— Поместье? — Илья фыркнул. — И откуда ты о нём узнал? Вчера вечером, когда я уезжал, его не было и в помине в твоих планах. Ты тогда только про книгу говорил.
Марк нервно провёл рукой по волосам, сминая непослушные пряди. — Нашёл. В интернете. Случайно наткнулся.
— Случайно? — Илья бросил на него быстрый, оценивающий взгляд. — А файлы тоже случайно нашлись? И символ «Фантомов»? И всё, что происходит последние дни — это цепь счастливых случайностей? Марк, хватит врать! Я вижу, что ты снова что-то скрываешь. Говори правду!
Глаза Илья горели в полумраке салона. Марк молчал, сжавшись, чувствуя, как стены его лжи рушатся под напором друга. Он не находил слов, не находил оправданий.
Внезапно Илья резко, с визгом покрышек, свернул на пустынный, плохо освещённый участок дороги, ведущей в никуда, и затормозил. Глушил двигатель. Тишина, наступившая после затихшего мотора, была оглушительной, давящей, звенящей.
— Всё, — твёрдо, почти без эмоций, сказал Илья, поворачиваясь на сиденье, чтобы смотреть Марку прямо в лицо. — Здесь никого нет. Ни машин, ни свидетелей. Ничего. Теперь говори. Откуда файлы? Откуда информация про это поместье? Откуда вся эта... чертовщина?
Марк закрыл лицо руками, его плечи напряглись, сгорбились под невыносимой тяжестью скрываемого. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки. — Мне... — он сглотнул ком в горле. — Мне написал хакер. После того как я вышел из полицейского участка. Тогда.
Илья отшатнулся, будто его ударили. Его глаза расширились от чистого, неподдельного неверия. — Что?! Ты... ты с ним общаешься? Добровольно?
— Он вышел на связь сам! — голос Марка сорвался, прорвав плотину сдерживаемых эмоций. Слова хлынули наружу, спотыкаясь, накладываясь друг на друга. — Он сказал, что у него есть файлы Мэгг... что он может помочь... что «Фантомы» — это уже не банда, а настоящая, полноценная мафия... что полиция хочет закрыть дело, похоронить его под сукном... — он сделал судорожный вдох. — А сегодня... сегодня он прислал мне... это.
Марк дрожащей рукой достал из кармана ключ и протянул его Илье. Тот не взял, лишь смотрел на холодный металл, лежавший на ладони его друга, с выражением лица человека, увидевшего призрака.
— И ты... ты просто поверил ему? — голос Ильи дрогнул, в нём смешались шок, разочарование и страх. — Марк, он же может быть кем угодно! Он может быть тем, кто похитил Мэгг! Он может вести тебя прямиком в ловушку! Ты вообще понимаешь, на что ты подписался?
— А если нет?! — крикнул Марк в отчаянии, и в его глазах блеснули слёзы ярости и бессилия. — А если он правда пытается помочь? Скажи мне, Илья, скажи, что бы мы делали без него? У нас не было бы ни одной, слышишь, НИ ОДНОЙ зацепки! Ни файлов, ни информации про «Фантомов», ни этого ключа! Мы бы до сих пор сидели и чесали репу, пока полиция от нас отмахивается! Ты думаешь, я не понимаю, на что иду? Ты думаешь, мне не страшно? Но другого выбора у меня просто НЕТ!
Эхо его крика раскатилось по салону и затихло. Наступила тяжёлая, гробовая пауза, длившаяся вечность. Илья откинулся на спинку сиденья, проводя обеими руками по лицу, словно пытаясь стереть с себя усталость и горечь. Он смотрел в лобовое стекло на тёмную, пустую дорогу.