Это была не просто стена. Это был алтарь одержимости, тщательно выстроенная хроника тотальной слежки. На грубой бетонной поверхности, испещренной царапинами времени, были аккуратно, с почти маниакальной точностью, прикреплены десятки фотографий, образующих сложную паутину взаимосвязей.
В центре композиции - Мэгг. Десятки снимков запечатлели её в самых разных ситуациях: выходящей из университета с озабоченным видом, покупающей кофе в знакомом кафе, разговаривающей по телефону в парке, когда она думала, что её никто не видит. Каждый момент её жизни, казалось, был задокументирован, изучен, проанализирован.
Рядом - Илья. На него, похоже, обратили особое внимание в последнее время. Он шёл к своей машине после ночной смены, стоял у подъезда Марка в тот день, когда они решили копать глубже, даже был снят крупным планом скрытой камерой в день их визита в полицейский участок. Угол съемки выдавал профессиональный подход - кто-то знал, что делал.
Дядя Лео - его угрюмое, нелюдимое лицо встречалось на снимках, сделанных возле гаражей, в тёмных переулках на окраинах города, в местах, куда обычные люди предпочитали не соваться. Его фигура всегда была снята с большого расстояния, словно оператор боялся приблизиться.
И среди этого моря слежки - Марк. Его фото было значительно меньше, менее откровенным, сделанным словно между делом. Он выходил из магазина с продуктами, сидел у окна в своей квартире, видимый лишь как размытый силуэт. Но от этого осознание, что за ним всё это время пристально наблюдали, было лишь острее, вызывая мурашки по коже.
Рядом со стеной стояли несколько металлических столов, заваленных папками, стопками распечаток и отдельными листами бумаги. Всё это было испещрено пометками, стрелками, временными штампами. Несколько фотографий, более свежих, лежали отдельной стопкой. На них был запечатлен незнакомый мужчина лет сорока с жёстким, обветренным лицом и холодными, пустыми глазами. От его фотографии к снимку Мэгг тянулась та самая алая линия, что связывала всё воедино - линия крови, угрозы и ненависти.
Илья первым пришёл в себя от шока, его дыхание вырвалось прерывистым всхлипом. Он шагнул к столам, его пальцы, слегка дрожа, перебирали папки, словно боялись прикоснуться к ним. Он раскрыл одну из них, и его лицо стало цвета мрамора.
— Слушай, Марк... — его голос сорвался, став хриплым и неузнаваемым. Он прочёл вслух, отчеканивая каждое слово, будто не веря тому, что видят его глаза: «Илья. Нужно устранить. Активно вмешивается, представляет угрозу оперативной деятельности».
Он отшвырнул папку, как обжигающий уголёк, и схватил другую. Его пальцы плохо слушались, листы бумаги шелестели подобно осенним листьям. «Лео Уильямс. Устранить. Знает слишком многое». Третья папка была тоньше, но от этого не менее жуткой: «Мэгг. Устранить. Слишком много знает, представляет непосредственную угрозу проекту».
Марк в это время лихорадочно искал своё досье, его руки дрожали, перебирая стопки бумаг. Он нашёл его - тонкую, почти символическую папку с пометкой «Марк. Временно следить. Оценить потенциал угрозы». Осознание того, что его пока считали мелкой сошкой, незначительным игроком, принесло странное, горькое облегчение, смешанное с унижением.
Его взгляд упал на самый маленький, почти неприметный документ, лежавший в стороне, словно его случайно обронили. Он поднял его, ощущая шершавость бумаги. Ни имени, ни данных. Лишь несколько строчек, напечатанных на машинке: «...использует серверы... уровень навыков высокий... установить личность...» И в самом низу, жирным шрифтом, выведенное от руки: «ХАКЕР».
Марк поднял голову и увидел то самое фото с вопросом, которое он заметил раньше. На нём был изображён силуэт в капюшоне, смотрящий прямо в камеру, словно бросая вызов тому, кто стоит по ту сторону объектива. И под ним - та же самая метка: «Хакер». И ниже, тоже жирным, но красным цветом, словно предупреждение или приказ: «НАЙТИ И ПОЙМАТЬ. ЦЕЛЬ — ЖИВОЙ».
— Он лег на дно, — прошептал Марк, начиная понимать. Новых фотографий Призрака не было. Вся энергия слежки была перенаправлена на Илью, Мэгг и дядю Лео. И на того незнакомца с холодными глазами, чья фотография была связана с Мэгг алыми нитями судьбы.
— Смотри, — позвал его Илья, его палец указывал на фото незнакомца. — Кто этот тип? И почему он связан с Мэгг красной линией? Что он для неё значит?
Марк не ответил. Он достал телефон, его пальцы скользили по холодному стеклу. «Нужно всё это зафиксировать. Призрак должен это увидеть». Он начал снимать на видео стену, столы, документы, медленно перемещая камеру, стараясь захватить каждую деталь. Но в углу экрана вместо привычных полосок связи горел зловещий крестик. «Нет сети. Ничего не проходит. Чёртова глушь».