Прошёл час. Предрассветная синева за огромными окнами сменилась серым, пасмурным светом нового дня. Тусклое зимнее утро не принесло солнца, лишь разбавило тьму до состояния всеобщей унылости. Автоматические жалюзи на окнах медленно поднялись, впуская этот блёклый свет.
Внутри дома жизнь медленно, нехотя начала теплиться. Ворон, скинув чёрную куртку и аккуратно повесив её на стул из чёрного металла, направился на открытую кухню, совмещённую с гостиной и отделённую лишь длинной барной стойкой из чёрного гранита. Он двигался здесь с уверенностью хозяина. Открыл беззвучную дверцу высокого холодильника, достав три бутылки воды, поставил их на стойку. Всё было идеально чисто, на своих местах.
Илья опустился в низкое, но невероятно удобное кожаное кресло-подушку в центре гостиной. Его тело, наконец, позволило себе расслабиться, и вся накопленная за ночь усталость, смешанная со страхом, выплеснулась наружу в виде глубокой мышечной слабости. Он сидел, откинув голову, уставившись в потолок с точечными светильниками, мысленно прокручивая кадры прошлой ночи — холод бункера, стену с фотографиями, погоню в темноте. Его лицо, обычно живое и выразительное, сейчас было каменной маской, под которой бушевали эмоции.
Марк поставил свой переполненный рюкзак у ног широкого, угловатого дивана, обитого тёмно-серым текстилем, и тяжело опустился на него. Он откинул голову на спинку, закрыл глаза, но не для сна. Он пытался выключиться, остановить бесконечную гонку мыслей, карусель образов — лицо незнакомца с фотографии, красные строки «Устранить», ключ в кармане, тень Призрака. За огромным окном открывался вид на покрытый инеем сад и лес за забором. Было тихо, безопасно и совершенно нереально.
Тишина, однако, быстро стала давящей. Она наполнилась невысказанным, гуделым напряжением. Ворон, взяв одну из бутылок с водой, сделал несколько глотков, затем взял с барной стойки тонкий пульт и нажал кнопку. На стене напротив дивана часть панели сдвинулась, открывая большой, тонкий экран телевизора. Он вспыхнул, и зал заполнил приглушённый, бесстрастный голос диктора утреннего новостного блока — безликая последовательность звуков, призванная разбавить молчание и хоть как-то отвлечь закрутившиеся по кругу мысли. Диктор перечислял курсы валют, сообщал о дорожных работах на выезде из города, обещал моросящий дождь к вечеру. Фоновый шум цивилизации.
Марк лежал на диване неподвижно, запрокинув голову и закрыв глаза, но по напряжённым мышцам его лица, по лёгкому подрагиванию век было видно — он не спал. Он пытался не думать, что было почти невозможно. Ворон облокотился о барную стойку напротив, скрестив руки на груди. Он не смотрел на экран, его тёмные, почти чёрные глаза изучали Марка с необъяснимым, холодным интересом, словно тот был сложным прибором, поведение которого нужно было проанализировать.
— Что? — не открывая глаз, спросил Марк, почувствовав на себе тяжесть этого взгляда. Его голос прозвучал хрипло.
— Ничего, — ответил Ворон, не меняя позы. — Просто удивляюсь, как ты можешь быть таким... спокойным. Внешне. После всего, что было. После той стены. После погони.
Марк коротко, беззвучно хмыкнул. Звук был горьким.
— Хах.Спокойным. Если бы ты знал, что творится внутри... — он сделал паузу. — Но да. Я с детства привык ко всякому дерьму. Научился не показывать виду. Это... уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим. Просто новый уровень дерьма.
— Интересно, — произнёс Ворон, его голос по-прежнему был ровным, как поверхность озера в безветрие. — Что же у тебя в прошлом случилось такого, что ночь в лапах у организованной мафии, побег и осознание, что тебя всерьёз хотят убить, кажется просто «новым уровнем» привычной грязи.
Марк наконец приоткрыл глаза, взглянул не на Ворона, а в потолок. В его взгляде была усталая глубина, которую не часто увидишь у человека его возраста.
— Когда-нибудь расскажу. Если выживем — Он снова закрыл глаза, наслаждаясь темнотой.
— Хорошо, — кивнул Ворон, не настаивая, не выражая ни сочувствия, ни любопытства. — Держи это при себе. Пока.
Монотонный, убаюкивающий голос диктора внезапно сменился, стал выше, напряжённее, приобрёл ту самую, хорошо узнаваемую нотку «экстренного выпуска». «...и мы прерываем нашу утреннюю программу, чтобы передать важную информацию. Сегодня рано утром, около пяти часов, на пустыре в промзоне «Северная» было обнаружено тело мужчины. На место происшествия выехала следственно-оперативная группа...»