— Марк? — голос матери звучал натянуто, встревоженно. — С тобой всё в порядке? Мэгг нашлась? Ты нашёл её?
— Нет, мам, не нашлась, — он постарался говорить ровно, скрывая дрожь. — Слушай, мне нужно кое-что спросить. Это очень важно. Ты не знаешь... в нашей семье, у наших родственников... был ли ещё кто-то с такими глазами, как у Мэгг? Серо-зелёные, с яркими жёлтыми крапинками, прямо как у неё?
На том конце провода воцарилась такая гробовая тишина, что Марку показалось, будто связь прервалась.
—Мама? Ты меня слышишь?
—Зачем тебе это? — её голос прозвучал резко, оборонительно, потеряв всё первоначальное волнение. — Кого ты там встретил? О чём ты вообще говоришь?
— Просто ответь, пожалуйста, — Марк почувствовал, как по спине бегут мурашки. Её реакция была красноречивее любых слов. — Был такой человек?
Снова пауза, более тяжёлая, густая. Когда мать заговорила снова, её слова были тихими, вымученными, будто она выдавливала их из себя против воли.
—Это... Должен быть Лео. Мой брат. Твой дядя. — Она произнесла это слово, «дядя», словно горькую, отравленную пилюлю. — У него... да, у него были такие глаза. Я всегда думала, что Мэгг их в него. Но, Марк, мы не общались с ним... больше десяти лет. Он для нас мёртв.
— Почему? — не отступал Марк, чувствуя, как в груди замирает что-то холодное и тяжёлое. — Что случилось? Почему вы перестали общаться?
— Он... он сидел, — выдохнула она, и в её голосе послышалась давняя, незаживающая боль. — В тюрьме. Его осудили за убийство. Это была пьяная драка в каком-то баре, он говорил, что защищался... что тот человек полез на него с ножом... но человека не стало. Его осудили. Он отсидел. Я умоляю тебя, Марк, — её голос сорвался на высокую, истеричную ноту, — держись от него подальше! Он опасен! Он не тот человек, каким ты его, может, смутно помнишь в детстве! Он чужой!
Марк закрыл глаза. В ушах стоял звон. Дядя-убийца. Глаза, как у Мэгг. Сообщение с угрозой. Пазл складывался в жутковатую, отталкивающую картину, которую он совсем не хотел видеть.
— Спасибо, мам, — пробормотал он, чувствуя привкус железа на языке. — Я... я позвоню, если что.
Он положил трубку, не в силах слушать её увещевания и причитания дальше. Он посмотрел на Илью, который замер в ожидании, затаив дыхание.
— Лео, — Марк выдохнул это имя, и оно прозвучало как приговор. — Мой дядя. Сидел за убийство. Выходит, у нашей образцово-показательной семьи, которую мать так любит выставлять напоказ, есть своё собственное, очень тёмное прошлое. И теперь это прошлое, похоже, вернулось и похитило мою сестру.
Илья свистнул.
—Вот это поворот... Детектив плавно перетекает в семейную сагу с привкусом готического триллера. И что теперь? Звонить в Национальный архив запрашивать его дело?
— Сначала надо найти его самого, — Марк провёл рукой по лицу. — Мать явно не даст ни номера, ни адреса. Придётся искать самим.
Они молчи не которое время в машине. Вечерний Окдейл проплывал за окном, но ни один из них не обращал на него внимания.
— Лео... — Илья наконец произнёс это имя снова. — Фотографий нет. Адрес, который мы могли бы проверить, — тоже, если только он не живёт в той же ночлежке, откуда выписался три месяца назад. Нужен Чад. Только он может копнуть глубже в цифровом следе.
Марк, глядя в потёмки за окном, мрачно кивнул.
—Я почти его не помню. Только обрывки. Высокий, угрюмый, молчаливый... и эти глаза. Они меня в детстве пугали. Такой пронзительный, недобрый взгляд. После тюрьмы мать вычеркнула его из жизни. Выбросила все фото, вырезала с общих снимков. Номера телефона у меня никогда и не было.
— Значит, будем искать по цифровому следу, — Илья одной рукой ловко управлял рулём, а другой достал телефон. — Сейчас я ему напишу. Пусть уже будет в курсе и начал копать.
Он набрал быструю смс, диктуя вслух для Марка:
Отправив сообщение, он положил телефон на панель приборов.
—Завтра утром я к нему подъеду. Лично. Глаза в глаза всегда эффективнее. Может, удастся вытянуть то, что он не скажет по телефону. Эти IT-шники, они как устрицы — чтобы добраться до мяса, нужно сначала вскрыть раковину.
Марк молча смотрел на мелькающие огни фонарей. Они нашли имя. Они знали, кого искать. Но от этого не стало легче. Наоборот, незнакомец из расплывчатого описания обрёл имя, биографию и мрачное прошлое, став ещё более реальной, осязаемой и оттого бесконечно более пугающей угрозой. Он был плотью и кровью. И он был где-то рядом.
Они уже подъезжали к дому Марка, когда тишину в салоне разрезал пронзительный, официальный звонок на его телефоне. Звонок был настолько неожиданным и громким в тишине, что Марк вздрогнул всем телом. Он посмотрел на экран — номер участка. Сердце упало в пятки, превратившись в холодный, тяжёлый камень. После визита в морг любой звонок от полиции вызывал леденящий душу ужас.