— Алло? — голос Марка прозвучал напряжённо, сдавленно.
— Марк Уильямс? — Узнаваемый, низкий и ровный, как поверхность озера перед бурей, голос сержанта Реймса не сулил ничего хорошего. — Говорит сержант Реймс.
— Да, я вас слушаю, — Марк сглотнул, стараясь держать себя в руках. Илья тут же притормозил у обочины, внимательно наблюдая за другом, его пальцы сжали руль.
— Ваше присутствие требуется в участке. Немедленно, — его тон был стальным, не допускающим возражений. — Появилась новая зацепка по делу вашей сестры. Требуются ваши пояснения и официальные показания.
Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Зацепка». Это слово могло означать что угодно — от найденной вещи Мэгг до... нового тела. Его горло пересохло.
— Что... что нашли? — с трудом выдавил он, чувствуя, как у него холодеют кончики пальцев.
— Все детали вам сообщат на месте, — Реймс оставался непробиваемым, его голос не дрогнул ни на секунду. — Процедура займёт не более часа. Ждём вас в течение двадцати минут. Не задерживайте.
Связь прервалась. Короткие, настойчивые гудки прозвучали как похоронный звон. Марк опустил телефон, его пальцы дрожали.
— Что случилось? — тут же спросил Илья, его лицо вытянулось от беспокойства.
— Реймс, — Марк с трудом перевёл дух. — Требует в участок. Говорит, есть новая зацепка по делу Мэгг. Нужны мои показания. Срочно. Прямо сейчас.
Илья сжал руль так, что костяшки его пальцев побелели.
—Не нравится мне это, Марк. Слишком резко. Сначала три дня они делали вид, что мы невидимы, а теперь «срочно»? Откуда такая прыть? Это пахнет ловушкой. Чистой воды провокация.
— А что, если они правда что-то нашли? — в голосе Марка звучала отчаянная, почти детская надежда, смешанная со зрелым, взрослым страхом. — Что, если это какая-то вещь Мэгг? Её телефон, сумка? Или... они нашли свидетеля? Может, это тот самый человек, который всё прояснит?
— Возможно, — Илья нехотя завёз машину и развернулся в сторону центра. — Возможно, они и правда наткнулись на что-то. Но будь готов ко всему. Они явно что-то затевают. И я сильно сомневаюсь, что их затея делается для нашей с тобой пользы. Пристёгивайся. Поехали разбираться.
Участок на Сентрал-стрит встретил их всё той же стерильной, давящей тишиной, пахнущей старым кофе, хлоркой и человеческим горем. На этот раз сержант Реймс — мужчина лет пятидесяти с короткой, ёжиком, седеющей стрижкой и холодными, как озёрный лёд в январе, глазами — ждал их у входа. Его осанка, прямая как палка, выдавала бывшего военного, а взгляд, скользнувший по ним, был тяжёлым, оценивающим и безразличным.
— Мистер Уильямс, проследуйте за мной, — он бросил короткий, ничего не выражающий взгляд на Илью, явно давая понять, что его присутствие нежелательно. — Один.
Илья попытался было возразить, сделав шаг вперёд: «Я могу составить ему компанию, сержант, для моральной поддержки...», но Реймс уже развернулся к нему спиной и сделал чёткий, не терпящий возражений шаг в сторону коридора. Его молчание и полное игнорирование было весомее любых слов.
Марк обернулся к другу, видя его беспокойство.
—Илья, всё в порядке. Не волнуйся, — он постарался сказать это как можно увереннее, хотя внутри всё замирало. — Поезжай домой. Я сам как-нибудь доберусь, такси вызову.
Илья хотел что-то сказать, его губы дрогнули, но, встретившись взглядом с Марком и увидев в его глазах твёрдое, хоть и вымученное решение, он лишь сжал губы и коротко кивнул. Он остался стоять в пустом, ярко освещённом холле, провожая друга взглядом, пока тот не скрылся за поворотом вглубь здания вслед за неумолимой фигурой сержанта.
Реймс провёл Марка не в знакомый кабинет для допросов, а в небольшую, без окон комнату с голыми стенами и единственным столом посередине. На столе, под ярким светом лампы, лежал один-единственный предмет, запаянный в прозрачный пластиковый пакет для вещественных доказательств. Это был ключ. Не автомобильный и не от современной квартирной двери. Небольшой, старый, с потёртой металлической головкой и простым бородком. Ключ, похожий на те, что открывают почтовые ящики в старых домах, дверцы подвалов или, может быть, дешёвые ячейки для хранения на автовокзале.
— Узнаёте? — спросил Реймс, его низкий голос не выражал ни малейшей эмоции, ни любопытства, ни надежды. Он констатировал факт.
Марк склонился ближе, стараясь разглядеть детали через пластик. Сердце бешено колотилось, выбивая в висках дробь. Он вглядывался, пытаясь найти хоть что-то знакомое, хоть намёк на память. Но нет. Он никогда в жизни не видел этот ключ. Он покачал головой, чувствуя горькую волну разочарования.
—Нет. Не знаю. Что это? Где вы его нашли?