Под любимую музыку, в надетых на руки перчатках было даже приятно ехать по ночной дороге в тоннеле из сосен, тянущихся друг к другу игольчатыми лапами. Темнота расступалась, взрезаемая светом фар, который, словно запряжённые в повозку хаски, бесшумно бежал впереди по засыпанной пушистым снегом дороге. Мерный гул двигателя, шипение шин, огоньки приборных лампочек в салоне навевали воспоминания. Как давно Денис сидел рядом и смеялся над тем, как испуганная Катя, вцепившись в руль и согнувшись над ним, ватными ногами не могла нащупать педали? Лет пять назад? Что же могло измениться за эти пять лет?
Говорят, человек может измениться за мгновение, а тут целых пять лет…
Остановившись у придорожного кафе, купила стакан кофе. Пила стоя у припаркованной на обочине машины. «Рено» мигал габаритными огнями. Вокруг мерцала звёздами зимняя ночь. Было пронзительно одиноко и холодно. Поёжившись, Катя поправила пуховый платок. Мамин подарок. Денис говорил, что в нём Катя похожа на старуху. Но платок был таким тёплым, всё-таки козья шерсть. Да и Кате он очень нравился – тонкая невесомая вязь, словно волшебная паутинка. Как такое можно было считать некрасивым?
Катя вздохнула, ищущий взгляд блуждал по заснеженным просторам, свободным от людей и вообще каких-либо признаков существования человечества. И даже сейчас женщина стояла чуть ссутулившись, чувствуя себя нескладной и незначительной, какой-то нелепой. Это чувство неуверенности в себе возникло и окрепло из-за упрёков мужа, вечно недовольного тем, как она выглядит, что делает и как говорит. Неженственная, нескладная, нелепая…
Катя даже успела смириться с этим. Однажды залезла в старый свитер и так и осталась в нём. Волосы собирались в хвост, ноги обувались в удобные угги. Уход за детьми, уборка по дому. Вечером и не вспомнишь, из-за чего так устала, что тело гудит, а ноги отваливаются. Но лучше так. Конвейер бесконечных неважных, незаметных дел, и ни секунды на то, чтобы задуматься. А вечером добраться до кровати и вырубиться и не успеть подумать о том, что порция любви, выделенная на тебя в этой жизни, по всей видимости, закончилась и ждать больше нечего.
Ну, а теперь сама жизнь словно отвесила пощёчину. И Катя даже разозлиться как следует не могла, ощущая себя виноватой в том, что случилось. Кто же виноват в том, что она неженственная, совсем некрасивая, без чувства стиля, без характера и запросов – такая пресная, такая серая? Одним словом – мышь.
Катя допила кофе. Отёрла перчаткой покусанные губы и, бросив взгляд на укрытые тьмой поля, села в авто и, повернув ключ зажигания, выехала на автостраду. До дома оставалось полчаса. Честно говоря, Катя уже успела пожалеть, что отвезла детей. Почему-то ей показалось вдруг жутким остаться наедине с собой сейчас.
Стараясь не думать, что впереди пустая квартира, Катя припарковала авто в соседнем дворе, в своём места не нашлось. Выйдя в ночь, заблокировала старенький «рено» и неспешно пошла по тротуару. Сегодня ещё нужно будет как-то самой себе сделать укол. Катя вчера пообещала подруге, что вызовет медсестру на дом, но звать постороннего человека в дом сейчас совсем не хотелось. Легче найти обучающее видео в интернете и сделать всё самой. Наверняка ничего сложного…
Услышав звук приближающихся шагов, Катя взяла левее, чтобы пропустить прохожего. Но вскрикнула от неожиданности, схваченная за руку. Её дернули так, что женщина чуть не упала. Незнакомец навис над ней тёмной тенью и, дыхнув в лицо стойким перегаром, прохрипел:
– Ты тоже их видишь?
Мужик покачнулся. Катя попыталась вырваться, но тщетно. Пьянчуга только крепче сжал тонкое запястье.
– Отпустите! Что вы делаете?! – воскликнула Катя, пытаясь разжать причиняющие боль пальцы.
– Демоны… вокруг демоны… – сверкнув глазами из-под патлатой чёлки, хрипло прокаркал мужчина.
Стало жутко. Катя ещё раз отчаянно дёрнулась и наконец вырвалась. Было поздно, и на улице никого не было. Катя бежала по тротуару, поскальзываясь и почти падая. Было страшно оглянуться. В голове звучал лишь один вопрос – успеет ли она открыть дверь в подъезд до того, как псих её догонит…
Успела. Забежала внутрь. Захлопнув за собой дверь, судорожно нажала на кнопку вызова лифта, очень боясь сквозь шум бьющегося в ушах сердца услышать звук открывающейся подъездной двери. Лишь оказавшись в лифте и дождавшись, когда двери закроются и кабина тронется, заскользив вверх, Катя смогла выдохнуть и, оперевшись спиной о стену, закрыла глаза.