«Что это было? Просто пьяный мужик? Псих какой-то… Подождите, а это не новый дворник?»
ГЛАВА 4. СВЕРХЧЕЛОВЕК
Знаете, становясь матерью, женщина словно исчезает для общества. Но если окружающие не замечают мать, нагруженную коляской, детьми, сумками и какой-нибудь пищащей игрушкой на колёсиках, прихваченной чадами на улицу, но быстро потерявшими к ней интерес, это вовсе не значит, что её нет. Она есть, и она сильнее, чем когда-либо, физически, психически и морально. Мать – это сверхчеловек, совершенно легально таскающий с собой оружие – громоздкую тяжеленную сумку с половиной содержимого аптечки, холодильника и шкафа.
И сейчас этой сумки не было… Катя растерянно остановилась у двери в свою квартирку. Ключи, телефон… всё было в сумке, которая осталась в машине на заднем сиденье…
– Да, как так-то? – Женщина застонала и лбом упёрлась в холодное железо двери. Выходить снова на улицу после случившегося представлялось сейчас добровольным самоубийством. – Боже, за что же? – прошептала Катя, зажмурившись и сжав кулачки, но всё-таки развернулась и направилась обратно к лифту.
Ну вот если подумать, что этот псих может сделать? Просто пьяный мужик. Не маньяк же… Перепил немного. Наверняка уже ушёл…
«Или притаился где за углом и ждёт…» – вкрадчиво выдало подсознание и многозначительно замолчало.
– Спасибо. Ты, как всегда, помогаешь.
«Нет, правда, может, не пойдёшь?» – с надеждой вопросил внутренний голос.
– И что, мне возле двери в квартиру спать? Нет уж. Тут идти пять минут. Не придумывай. Всё будет в порядке, – пробурчала себе под нос Катя и притихла, осторожно заглядывая в открытые двери остановившегося на первом этаже лифта.
В холле никого не было. Женщина облегчённо выдохнула и, прокравшись в холодный тамбур, замерла возле последней преграды между ней и неизвестностью, притаившейся в молчаливой ночи.
«Ладно. Иди, я прикрою», – уверенно выдало подсознание.
– Интересно – как? – хмыкнула женщина. Честно говоря, её немного удивлял звучащий в голове голос. Раньше такого не было, это началось совсем недавно, выскакивало, словно подсказки в компьютере. Катя списывала это на интуицию.
А сейчас уже было похоже на раздвоение личности. Хотя после галлюцинаций сложно было чему-то удивляться.
Отстранённо подумав о том, что это новый симптом её неназванной ещё болезни, Катя нажала на кнопку разблокировки замка и под переливчатую трель, ознаменовавшую открытие, женщина толкнула тяжёлую дверь и вышла в мороз и ветер, бросивший ей под ноги горсть рассыпчатых снежинок.
Катя тревожно огляделась. Фонари молчаливо освещали пустой двор. Мёртвые до прихода своих людей авто стояли неровным рядом вдоль тротуара. За каждой из них мог скрываться…
«Ничего не бойся. Иди. Там никого», – уверенно выдало подсознание.
– Всё чудесатее и чудесатее, – прошептала Катя слова из своей любимой сказки и вышла в ночь.
Сбежав по лестнице, женщина огляделась. На тротуаре, освещённом фонарями, действительно никого не оказалось. Катя поправила съехавшую шаль и поспешила в соседний двор, где оставила авто.
До машины добралась без приключений. Сумка действительно лежала на заднем сиденье. Катя сразу достала телефон и ключи от дома. Ключи сунула в карман и осталась стоять, держа в руках телефон и впившись взглядом в тёмный экран.
Хотелось позвонить «Иуде» и попросить о помощи. Отсидеться в машине, подождать, пока приедет сильный и смелый и проводит до подъезда. Не хотелось переживать и бояться, хотелось просто держаться за тёплую руку и ни о чём не думать. Но…
Сунув телефон в карман, Катя села в авто, решив перепарковать его поближе к подъезду (по пути сюда она приметила пару освободившихся мест в своём дворе).
Переставив машину, Катя вышла, не забыв на этот раз сумку. Заблокировала «рено». Тот мигнул габаритами и уснул. Катя поспешила обратно к подъезду, но замерла, увидев сидящего на ступенях щенка.
Завидев женщину, тот поднял голову и, навострив уши, внимательно посмотрел ярко-голубыми глазами. Сам пёс был чёрным, и из-за этого глаза выглядели неестественно светлыми. Нескладный собакен со слишком длинными лапами…
– И откуда ты такой здесь? – разом позабыв о своих страхах столкнуться с пьяницей, нахмурившись, спросила Катя. На улице было морозно, минус пятнадцать, а ночью и ниже двадцати опустится. А хозяина собаки поблизости видно не было. – Потерялся или бросили? – чувствуя сострадание, болезненно прорастающее в сердце, прошептала женщина. Пёс только недовольно поморщился, оттого, видимо, что ждал здесь своего хозяина, а не любопытную незнакомую тётку. Потеряв всякий интерес к женщине, собакен улёгся на ступени, уложив грустную морду на излишне длинные лапы.