– А вот это придётся изъять, – выхватив из женских рук средство связи, сообщил повстанец.
– Эй, верни… Да что ты себе позволяешь?! – отстёгивая ремень безопасности, прорычала Катя. Это уже слишком – отнимать личные вещи… Женщина встала и тут же рухнула обратно, так как вертолёт дёрнулся и резко забрал в бок.
– Девушка, вам лучше пристегнуться. Воздушные ямы и всё такое, – прозвучал в наушниках насмешливый мужской голос, и тот, с расплывчатой физиономией, вновь выглянул из-за кресла.
Кате хотелось рвать и метать, но она уселась в кресло и пристегнула ремень. Тут же накатило чувство беспомощности, и на глазах выступили слёзы. Женщина отвернулась к иллюминатору и, шмыгнув носом, уставилась в размытое ничто за стеклом.
«Да всё будет хорошо», – попытался подбодрить голос в голове.
– А тебя вообще никто не спрашивал, – проворчала Катя.
Следующие полчаса прошли в полном молчании. Катя размышляла над сложившейся ситуацией и периодически начинала биться головой о раму иллюминатора. Ну почему всё это случилось именно с ней?
«Будто мало вечно пропадающего отца-кобеля, так ещё мать улетела на вертолёте в Рязань… Бедные дети. А в понедельник дзюдо, живопись и школа. Я смогу вернуться к понедельнику?»
Пока Катя раздумывала, как сбежать от группы психов и по-быстрому вернуться, в иллюминаторе начало светать. Расплывчатый сумрак вдруг развеялся, открыв взору пронзительно-голубое небо, край которого стремительно бледнел. А потом из-за горизонта вырвались первые яростные лучи восходящего солнца, заливая золотом редкие облака, землю и вертолёт, зависший между ними. Как же хорошо, что хоть что-то осталось прежним…
Когда вертолёт приземлился, повстанцы быстро поотстёгивались и резво покинули салон, Катя поспешила следом. Спрыгнув в снег, она зажмурилась. Нетронутая белизна посадочной площадки ослепительно искрилась отражённым светом поднявшегося из-за горизонта солнца. Женщина споткнулась, сквозь ресницы увидела удаляющуюся широкоплечую фигуру. Протянула руку, окликнула:
– Эй… Дмитрий, мне нужен мой телефон…
– Через полчаса верну, – услышала она в ответ и осталась стоять, привыкая к свету и пытаясь оглядеть местность. Рядом остановился пёс. Он уже успел обежать вертолёт и несколько раз пописать на полозья. Теперь стоял, навострив уши и принюхиваясь. От строений, стоящих чуть в стороне, тянуло съестным. Пёс глянул на хозяйку и тявкнул, указав носом, куда, собственно, нужно идти.
– Думаешь, стоит пойти?
Пёс тявкнул ещё раз и, пробежав пару метров в нужную сторону, остановился и оглянулся, ожидая, когда альфа пойдёт за ним. «Я ни в коем случае не оспариваю твоё лидерство, просто хочу накормить» – трудно было выразить такую сложную мысль лаем и выражением морды. Хотя пёс соответственно «дружелюбно» пах, но люди не чувствуют такого. С ними сложно.
Но хозяйка не зря была альфой, она сразу догадалась.
– Ну да, не стоять же в пустом поле у пустого вертолёта, – буркнула себе под нос Катя. И уже громче сказала: – Барсик, идём.
По дороге до здания с надписью «столовая» женщина встретила несколько человек, и у всех лица были размытые. Неподалёку играли дети, в их лица женщина даже не стала пытаться вглядываться. Почему-то было страшно.
– Ну, вроде табличек «с собакой нельзя» нет, – оглядев обшарпанную дверь, резюмировала Катя и, взглянув на застывшего у двери пса, выдохнула. – Попробуем. Ты, главное, держись рядом, – проинструктировала собаку женщина и, потянув за деревянную ручку, открыла дверь.
Из тёплых внутренностей помещения повалил пар, пропитанный запахом борща, гречки и компота. Внутри было просторно, стояли пара десятков небольших столов и стулья. У дальней стены находился прилавок и дверь – видимо, в кухню. Закрыв за собой дверь, Катя сняла капюшон, расстегнула пуховик и шикнула на пса, он послушно встал рядом.
– Что ж, – оглядев присутствующих и не сумев рассмотреть ни у одного из них лица, прошептала женщина, – сначала поедим, а потом и над планом побега подумаем.
Если не зацикливаться на том, что не видишь лица окружающих, и не ловить своё отражение в глянцевых поверхностях, то, в принципе, норм.
Катя взяла тарелку борща, чёрный хлеб и сметану в маленькой тарелочке. Поставила на поднос два стакана компота и наложила в глубокую тарелку десяток котлет. Расплачиваясь на кассе, мило улыбалась, рассматривая белый колпак продавщицы.