– Носки? – удивлённо переспросил Дмитрий.
– Да. Мои носки. Из высококачественной шерсти альпака, тонкие и очень тёплые, – пошевелив озябшими пальцами на босых ногах, пояснила женщина. Сама при этом посмотрела на свои стопы и передёрнулась: тёмные, местами волосатые, с какими-то длинными тонкими пальцами, увенчанными тёмными ноготками. Впрочем, такие же ногти были на руках, только острее и длиннее. Катя уже привычным движением натянула рукава многострадального свитера, спрятав кисти. – Ну… вернёте или нет? – взглянув на повстанца, воинственно произнесла женщина.
– Ольга! – угрюмо рявкнул Дмитрий. Девушка фыркнула и, достав из кармана куртки носки, бросила их на кровать.
– Спасибо, – криво усмехнувшись, поблагодарила Катя. – Мало того, что душевнобольные, так ещё и клептоманы. Хочешь себе такие же, иди и заработай, – посоветовала женщина и удивилась, поймав на своих босых ногах странно завистливый взгляд девушки.
– Не все могут себе это позволить, – огрызнулась Ольга.
– То есть вам не повезло, и вы решили подгадить остальным? – глянув на повстанца, а потом и на насупившуюся воришку носков, догадалась Катя. – Да? Это так? – Никто из этих двоих отвечать не спешил. Поэтому Катя, утвердившись в своей догадке, продолжила пламенный монолог, не забыв при этом надеть носки. – И чего вам спокойно-то не жилось? Зачем остальных… ломать? – с трудом подобрав слово, поднявшись с кровати и озираясь в поисках своего пуховика, выпалила женщина.
– Они убивают поломанных, – глухо произнесла девушка, и горящий праведным гневом взгляд дикого зверька упёрся в парализованную услышанным Катю.
– И чего вы хотите добиться, ломая остальных? Чтобы всех убили? Так будет не обидно? – развела руками женщина.
– Если поломанными будут все, в этом уже не будет необходимости, – припечатал Дмитрий. И, отвернувшись, прошёл к двери и хотел уже выйти на улицу.
– Ты мне обещал вернуть телефон, – крикнула ему в спину Катя.
– В сумке, – услышала она в ответ, и дверь захлопнулась, оставив наедине чувствующую себя опустошённой женщину и враждебно буравящую её тёмно-карим взглядом девушку.
– Ладно, – чтобы хоть как-то собрать в кучу разбегающиеся мысли, произнесла Катя. Подошла к столу и, порывшись, вытащила из своей сумки телефон.
– Два часа! – в ужасе воскликнула женщина и, разблокировав телефон, набрала мамин номер. В трубке раздались долгие гудки, которые пульсировали около минуты, затем так и окончились ничем. – Почему? Что-то случилось? – кусая губы, взволнованно прошептала женщина. Хотела уже повторно набрать, но тут прилетело сообщение.
14:04 Мы в кино.
И фотка экрана в темноте.
– Ну, мама, – улыбнувшись облегчённо выдохнула женщина.
14:05 Ты как?
И сразу:
14:05 Позвоним позже.
«У меня всё нормально. Детей целуй» (набрала и отправила).
14:07 Отдыхай. У нас всё хорошо (смайлик, смайлик, смайлик).
– Ну, хорошо так хорошо, – себе под нос прошептала Катя. На душе немного просветлело, но с другой стороны… Как отсюда выбраться? Этот вопрос всё ещё оставался без ответа. Желудок жалостно заурчал, напоминая хозяйке, что они так и не покушали.
– Оль, а ты знаешь, что даже заклятые враги уважают взаимное право на спокойно покушать?
– Не слышала… – буркнула девушка.
– И понятно, я это сама только что придумала. Но если бы это выражение стало пословицей, я бы не удивилась, – сказала Катя и, причесав волосы, сунула расчёску обратно в сумку, бросила туда же телефон, взяла со стула пуховик и оделась. – Так что я в столовую. И надеюсь, на этот раз никто мне аппетит не испортит, – с прищуром взглянув на молчаливо наблюдающую за её сборами Ольгу, непрозрачно намекнула Катя. Уже взявшись за ручку входной двери, обернулась и спросила: – Так кто мы?
Девушка нахмурилась, потом сморщила тёмный нос и буркнула:
– Еноты.
– Хм… Не то чтобы и похожи. И как я догадалась? – задумчиво произнесла Катя и вышла в ослепительно солнечный день. Чуть покачнулась, споткнувшись о порог. Остановилась, неловко придержавшись за деревянный поручень. Старые со стёртой краской доски крыльца жалобно заскрипели под какими-то ватными ногами. Катя хоть и храбрилась перед своими похитителями, но чувствовала себя космонавтом в космосе. Всё тело казалось чужим, ощущения – странными, совершенно непривычными. Во-первых, эта шерсть по всему телу – жёсткие волосы цеплялись за одежду, щекоча и вызывая зуд. Постоянно хотелось почесаться. А ещё этот странный нос, зубы, губы, отсутствующая грудь…
– Божечки… – выдохнула Катя и попыталась почесаться сквозь пуховик. – Ладно, где там мои пятьдесят грамм? Пожалуй, сейчас самое время… – пробурчала она и, поправив сползающую со скользкой куртки сумку, спустилась по ступеням и заскрипела по тропинке, протоптанной посреди двух сугробов.