Идти пришлось почти через всю деревню, которая по большей части состояла из частных одноэтажных домиков. Из железных подёрнутых ржавчиной труб в прозрачно-голубое небо поднимался белый дым. Среди домов без присмотра ходил домашний скот. Тут и там встречались шерстяные бараны. Они вяло жевали, выдергивая охапки сена из припорошенных снегом стогов, высящихся почти у каждого забора, и пристально наблюдали за незнакомкой и её ополоумевшей от счастья собакой. Барсик носился вокруг как оглашенный, то убегая далеко вперёд, то возвращаясь галопом обратно. Он гонял гусей, пытался приставать к баранам, которые, наклонив голову, грозно шли на невоспитанного чужака. Поняв, что с ним не хотят играть, Барсик останавливался и, вывалив наружу длинный розовый язык, с интересом наблюдал за катающимися с горки в тазиках, на пакетах, а кто повезучее – на санках, детях. Катя тоже остановилась. Крики и заливистый смех, совершенно обычный для буйно веселящихся здоровых карапузов, только вот карапузы те были мохнаты, с тёмными глазами-бусинами. Некоторые из них, они были толще остальных, и вовсе обходились без штанов, бегали в накинутых даже не застёгнутых куртяшках, смешно семеня пухлыми мохнатыми ножками. И ко всему прочему они были хвостатые…
Катя с силой втянула морозный воздух. Подняла руку, своими совершенно иначе ощущающимися пальцами коснулась носа, почесала за ухом. Происходящее всё больше походило на качественную галлюцинацию. Катя повернула руку ладонью вверх, пытаясь поймать редкие кружащиеся в воздухе снежинки. Ладонь выглядела иначе, но вот линии на ней остались прежними. Всё иначе, но всё как всегда…
Несколько раз по дороге до столовой Катя останавливалась, чтобы спросить у местных направление. Те с готовностью отвечали, приветливо улыбаясь. Катя улыбалась в ответ, пытаясь привыкнуть к острым зубам за тёмными, почти чёрными губами.
Добравшись наконец до столовой, Катя остановилась недалеко от входа и задумчиво посмотрела на одиноко стоящий на взлётной площадке вертолёт.
– Может, там как на автомобиле… Только кажется, что сложно, а по факту – три педали, руль и палка. Загуглить, что ли… – пробурчала себе под нос женщина.
«А управлять автомобилем ты тоже через интернет училась?» – язвительно поинтересовались из подсознания.
– Нет. Но в чрезвычайных ситуациях человек способен на удивительные вещи, – парировала Катя.
«И это она заявляет сразу после того, как выяснилось, что „человек“ – всего лишь выдумка…» – протянул уже порядком надоевший голос.
– А ты не придирайся. И вообще, ты кто такой, чтоб мне замечания делать? Мой внутренний голос. Так что давай либо за меня, либо помалкивай, – заявила не терпящим возражения тоном женщина и, открыв дверь, вошла внутрь. А там было тепло и пахло как в садике – творожной запеканочкой…
– Ой, только бы со сгущёнкой… – скрестив пальцы, попросила Катя и, расстёгивая на ходу пуховик, поспешила к прилавкам.
– Вернулась! – всплеснув руками, радостно воскликнула кассирша, как теперь видела Катя, очень упитанная пухлощёкая енотиха. – Очухалась? А то такого шума тут наделала! Я очень волновалась, – прижав руки к белоснежному фартуку, призналась женщина.
– Извините, – неожиданно почувствовав себя виноватой, выдохнула Катя. – Сейчас уже всё в порядке.
– Вот и славно. Ну что, проголодалась, наверное? В прошлый раз так ничего и не съела. Может, повторим? Борщ сегодня удивительно вкусным вышел, – похвалилась продавщица.
– Да, с удовольствием, и запеканку со сгущёнкой, – облизнувшись, попросила Катя.
– Хорошо. Пятьдесят грамм? – подмигнув, предложила кассирша.
– Ага, – кивнула Катя.
– Сейчас устроим. А мохнатому что? – взглянув через прилавок на смирно сидящего у ног Кати пёселя, спросила женщина. – А глаза-то какие – голубющие. Красавец! – похвалила кассирша. Пёс наклонил голову набок, внимательно вслушиваясь в слова женщины. – Ой, смотри, прям слушает. Умный, наверное?
– Есть такое, – улыбнулась Катя и потрепала собаку по голове. Барсик от удовольствия высунул язык и засопел.
– Милота, – расплылась в улыбке продавщица. – У меня есть косточка сахарная, бульон на ней варила для борща. Дам?
– Думаю, ему понравится, – закивала Катя.
– Минутку, – засуетилась женщина и, скрывшись на кухне, через пару мгновений вернулась с костью и глубокой миской, в которую была налита вода. Всё это повариха уложила на поднос. – Донесёшь? – обеспокоенно воззрилась на низкую и щуплую Катю женщина.