Это был тот же самый дом, где Катя сегодня очнулась после обморока.
– А чей это дом? – припомнив, что там одна кровать, спросила женщина.
Дмитрий открыл дверь, включил свет.
– Мой. В холодильнике ничего нет. Но в шкафу есть дошик. Воду я принёс. Там, в ведре. Туалет на улице. Будка справа от крыльца. И не вздумай убегать, топливо из вертолёта сейчас сольют.
– Стой. А ты где?.. – насупившись, начала женщина.
– Навряд ли я усну сегодня, – буркнул повстанец и вышел, хлопнув дверью.
– Ладно, Барсик, располагайся. Сегодня мы ночуем здесь.
Пёс что-то проворчал в ответ и, обойдя комнату, устроился возле обогревателя. Катя осмотрелась.
– Да, бардак ещё тот.
Женщина скинула пуховик, повесила его на железный крючок у двери. Туда же повесила и сумку, предварительно достав телефон. Обнаружила непрочитанные сообщения от мамы.
19:52 Счастливый дедуля соорудил горку. Купили сегодня тюбы. Накатались все (смайлик, смайлик).
19:55 – фото горки и счастливого деды с лопатой.
19:57 – фото детей и бабули с тюбами.
19:58 – видео того, как Саша и Лиля в обнимку съезжают на тюбе с горки. Громко визжат и смеются.
20:00 – видео, на котором все вместе машут и передают привет маме и папе.
Катя хлюпнула носом, отёрла набежавшие слёзы.
– Надо позвонить. Только бы не разрыдаться в трубку…
Катя не разрыдалась, да и говорила она мало, всё больше кричали Саша с Лилей, наперебой рассказывая, как нашли сегодня котёнка, и баба с дедом разрешили занести его домой, и теперь Тоша будет жить у бабы и деды, а себе его забрать можно будет?
Пообещав, что обязательно подумает, Катя вызвала приступ взрослости и гиперопеки, так что дети побежали смотреть, не нужно ли коте ещё чего-то.
– Мам, котёнок? У тебя же вроде аллергия была на кошачью шерсть? – обеспокоенно спросила Катя, когда у телефона осталась только Анна Павловна.
– Катя, представляешь, он лысый, – поделилась женщина. – Я сначала подумала, что дети крысу поймали. Вот страху натерпелась. Отец надо мной до сих пор смеётся, – обиженно высказалась Анна Павловна.
– А лысый почему? Болеет? – испугалась Катя.
– Нет, он сфинкс, вроде так называется… Борь, сфинкс, да? – прокричала женщина. Катя улыбнулась, убрав телефон от уха. Столько раз просила маму не кричать в телефон, но тщетно.
– Да, Ань, как мифическое существо, – услышала Катя приглушённый папин голос, долетавший, видимо, из другой комнаты.
– Ну вот. Сфинкс, значит.
– А откуда он у вас взялся? – озадаченно произнесла Катя.
– Да тут в посёлке дома сдают на выходные. Наверное, кто-то приезжали, да вот забыли. А он, бедный, голенький, по улице остался бродить. Как он, бедолага, не замёрз только? Ты бы видела хвост его, ей-богу, крысиный… – понизив голос, прошептала женщина. – Так что, я думаю, аллергии не будет. Ну а если что, есть таблетки.
– Поняла, – улыбнулась Катя.
– А вы завтра с Денисом приедете? – вдруг спросила мама. Катя, сидящая на табурете, болезненно скривилась и, опустив голову на стол, прижалась щекой к прохладной столешнице. Ох, не любила она врать, особенно маме.
– Да, собираемся вместе. Если на работе ничего не случится… – как можно увереннее ответила Катя.
– Да уж директор вроде. Рабочих нанял. Разберутся как-нибудь без него денёк. Или незаменимый такой? – недовольно пробубнила мама, потом вздохнула. – Ладно, что-то я разошлась. Ты сама как? – голос Анны Павловны стремительно потеплел.
– Замечательно. Отдохнула. Совсем другой человек… – разглядев своё отражение в стальном боке электрического чайника, честно призналась Катя.
– Ну и отлично! А мы вот сейчас чаёк попьем, потом умывашки, и тоже спать будем укладываться.
– Хороший план! Спокойной ночи вам. Карапузов расцелуй, – попросила Катя и именно в этот момент остро осознала, насколько уже соскучилась по детям.
– Обязательно, – улыбнулась мама, – И вам спокойной ночи. Люблю тебя, доченька.
– И я тебя… – буркнула Катя и поспешно отключилась.
Вскочила со стула и, подбежав к прибитому к стене старому умывальнику, наклонилась, желая умыться. Да, вода в нём была, женщина ополоснула пылающее лицо прохладной водой и, постояв немного и вглядываясь в мутное, покрытое трещинами, сколами и чёрными пятнами зеркало, со стоном выдохнула.
Уснувший было пёс поднял голову и, спросонья не поняв, что произошло, пару раз на всякий случай гавкнул.
– Всё нормально, Барсик, это я привыкаю к новым обстоятельствам. Так… Для того чтобы это было делать как можно более комфортно, полагаю, нужно прибраться. Приступим? – Закатав рукава, женщина оглядела поле деятельности.
Перестелила кровать (свежее бельё нашлось в шкафу среди завалов вещей, которые пришлось сложить по полкам), собрала веником паутину по углам, протёрла люстру и пыль на подоконниках, помыла полы и, поставив под раковину ведро с повешенной на него влажной тряпкой, открыла холодильник.