– Ты дошик нашла? – вновь обеспокоившись здоровьем своей гостьи, спросил Дмитрий.
– Да. Кстати, надо доесть, – закопошившись рядом в снегу, пропыхтела Катя, и Дмитрию прямо в лицо прилетела хорошая охапка снега.
– Очевидно, это карма, – смиренно выдохнул повстанец, сел и стал отплёвываться и вытирать лицо.
– Ты что-то сказал? – переспросила Катя. Она уже встала и теперь отряхивала поднятый с сугроба тулуп.
– Погода, говорю, замечательная, – отозвался Дмитрий и тоже встал. – Дай сюда, – буркнул он, выхватив тяжёлый тулуп из тонких женских рук.
– Джентельмен, – не то похвалила, не то съязвила Катя. И, слегка покачиваясь, направилась к крыльцу. Следом за ней потрусил пёс. Он, честно сказать, побаивался теперь этого человека и старался держаться от него на расстоянии.
– Мне нужно зайти переодеться, – нерешительно, будто спрашивая, произнёс Дмитрий.
– Так заходи, твой дом, – вроде как разрешила женщина, но дверь за собой захлопнула.
– А что это так бензином пахнет? – остановившись и принюхиваясь, удивилась Катя. – От тебя? – обернувшись и посмотрев с подозрением на вошедшего повстанца, спросила женщина.
– Да, – повесив на крючок тулуп и теперь снимая куртку, сухо ответил Дмитрий.
– Фу-у, ты им обливался, что ли? – зажав нос, замахала перед собой рукой Катя. – А ты знаешь, что это огнеопасно? Нельзя так делать, – крайне нравоучительным тоном, словно с маленьким неразумным ребёнком говорит, произнесла женщина.
– А ты знаешь, что нельзя пытаться угонять чужой транспорт? Это уголовно наказуемо. Нельзя так делать, – съехидничал в ответ мужик.
– Я не угоняла, а реквизировала, – проворчала Катя и прошла до умывальника, помыть после улицы руки. Привычка такая, хорошая, кстати. Пёс, успевший улечься у обогревателя и свернуться меховым бубликом, вскинул голову и проводил хозяйку внимательным взглядом. Он чувствовал себя беспомощным в присутствии этого рослого человека и поделать со своей трусливостью ничего не мог. Но всем своим собачьим сердцем верил: если что, его альфа снова справится с этим верзилой.
– И давно ты в пираты записалась? – ожидая своей очереди к умывальнику, спросил Дмитрий. Сам мельком взглянул на стол, рассмотрел там плошку с салатом, кружку с лапшой, и в желудке гулко заурчало, напоминая хозяину, что он не ел сегодня, да и вчера, если не считать пары котлет, перехваченных дома у этой…
– Сразу после того, как меня похитил псих ненормальный, – зло отчеканила Катя, вытирая руки о полотенце, которое достала сегодня из шкафа во время уборки.
– Ничего, что я тебя спасал? – возмутился Дмитрий, заметив и полотенце (а он и не знал, что у него оно есть), а потом как-то вдруг огляделся и понял, что в комнате очень чисто и намного светлее, чем обычно. И пол мытый… Мужчина даже пальцы на ногах поджал, осознавая, что носки не первой свежести и, конечно, ноги в ботинках опять вспотели, так что сейчас он будет оставлять следы на этих натёртых до блеска крашеных досках.
– От кого спасал? – чуть не смеясь, спросила женщина и, пройдя мимо, уселась за стол. – От мифической тайной организации, управляющей всем миром?
Дмитрий даже отвечать не стал. Прошёл чуть ли не на цыпочках к умывальнику, намылил хорошенько руки и лицо, сполоснул водой, отпыхиваясь, вытерся полотенцем и аккуратно повесил его на место (на дверку шкафчика). Потом дошёл до шкафа, открыл дверцу и обомлел перед ровными стопочками сложенных строго по цвету вещей. Вот это кайф… В груди прямо что-то затрепетало. Осторожно выудив брюки, толстовку и свежие носки, Дмитрий закрыл дверцу. Переоделся за шкафом и, свернув грязные, пахнущие бензином вещи в ком, решил их выбросить на помойку. Не оставлять же их здесь…
Когда повстанец, вернувшись к двери, уже хотел взять тулупчик и покинуть явно чужую территорию (она перестала ему принадлежать ровно в тот момент, когда эта невысокая женщина решила пометить территорию, засунув свои досужие руки в каждый уголок и наведя там идеальный порядок), от стола сквозь аппетитный хруст донеслось:
– Может, поешь? Там ещё полдошика осталось. Я заварила только половину. Да и салат ещё есть.
– Да! – очень громко и слишком быстро согласился Дмитрий, даже как-то стрёмно стало. Но ладно. Оставив ком из вещей у порога, мужик отёр руки о толстовку и подошёл к столу.
– Дошик в шкафу. У нас тут самообслуживание, – сообщила Катя, с аппетитом прихлёбывая бульончик. – Чайник я вскипятила.