Что случилось с людьми, которые жили в той деревне? Вопрос этот набатом звучал внутри, каждый раз заставляя вздрагивать и покрываться холодным потом. Неужели это она сама привела убийц…
Пока ехали в БТР, лихо пересекая заснеженные поля и приминая молодой кустарник в перелесках, Костя пытался успокоить Катю и оказать хоть какую-то медицинскую помощь. Он всё твердил, что Катя не должна себя ни в чём винить. Ей просто не повезло оказаться в руках преступной группировки, которая замышляла совершить переворот и, возможно, разрушить само устройство государства и общества. Мужчина пытался узнать, как чувствует себя Катя, всё ли с ней нормально, но он так и не спросил напрямую, работает ли её фильтр и что конкретно видит женщина. Катя же сначала молчала, оглушённая произошедшим, а после, когда чуть пришла в себя, рассматривала друга в истинном его обличии.
Он разительно отличался от Дмитрия и тех людей, которых она встретила в деревне после того, как её фильтр окончательно отключился. Его лицо было более очеловеченным. Металлические пластины рассекали кожу на скулах, блестели вдоль спинки носа, на подбородке и надбровных дугах. И почему-то это было более устрашающе, чем енотоподобные морды жителей деревни. Может, потому, что в лице друга застыла неестественность и боль существа, застрявшего где-то в середине процесса трансформации.
Женщина посмотрела на свои руки. В полумраке комнаты вживлённый в плоть металл тускло поблескивал. Катя могла себе представить, почему она не помнила то, как проходили эти операции, но как она могла не чувствовать боли после, при заживании? Тоже фильтр? Они решают не только как нам выглядеть, но и что чувствовать? Что же это за чудовища такие? Интересно, а Костя знает?..
Дверь в глухую комнату, где томилась Катя, снова распахнулась, пропустив невысокого мужчину, одетого в выглаженный серый костюм.
– Косулева Екатерина Борисовна? – спросил мужчина. Затем оценивающим холодным взглядом осмотрел не спешившую отвечать женщину. – Что, уик-энд выдался насыщенным? Понимаю, сам устал бегать. – Мужик положил пухлую папку на стол и, обойдя Катю, достал из кармана ключ и расстегнул наручники.
Катя выпрямилась, с гримасой боли размяла затёкшие кисти рук и одеревеневшими пальцами потёрла опухшие запястья. Мужчина сел напротив. Открыл папку. Потом потянулся, отвинтил крышку с бутылки и налил в стакан воды. Катя тут же схватила стакан и принялась жадно заглатывать воду.
– Ещё, – выдохнула она.
– Да, конечно. Сейчас попрошу принести ещё, – выливая из бутылки остатки воды, дружелюбно сообщил мужик. – Меня зовут Александр Петрович Гореликов. Адвокат, – представился он, даже руку протянул.
Катя только косо посмотрела на адвоката, медленно цедя воду из стакана.
Тот убрал руку и, что-то прочитав в папке, сообщил:
– Я ведь как бы на вашей стороне. Буду защищать ваши интересы, Катя. Вам не повезло быть втянутой в борьбу государства и преступников. Я понимаю, что злого умысла с вашей стороны не было. Скорее всего, вас похитили? – внимательно взглянув на женщину, спросил Александр Петрович. – Если вам известна какая-то информация… возможно, вы что-то услышали, пока были в плену… – сощурив глазки, предположил адвокат. – Предоставление такой информации следствию пошло бы вам на пользу, и вполне возможно, вас бы уже сегодня отпустили домой.
– О каком следствии идёт речь? Разве это не война? Разве тех людей в деревне не расстреляли? – голос прозвучал глухо и резко. Женщина скривилась и выпила ещё воды.
– Всё намного сложнее, Катя. И вам лучше меньше рассуждать и побыстрее выложить мне всё, что вам известно. Разве вы не хотите домой к детям?
– Угрожаете мне моими детьми? Совсем ничего святого… – приподнявшись и сев настолько прямо, насколько было возможно при пульсирующей в подреберье боли, произнесла женщина. – И с чего вы взяли, что мне что-то известно? Вы уже сами сказали, меня держали в плену. Как часто пленникам разбалтывают секреты? – Катя с вызовом взглянула на сидящего напротив адвоката.
– Вот как. Тогда, Катя, потрудитесь объяснить, почему же вы оказались в столь необычном для домохозяйки месте?
– Понятия не имею, – пожала плечами женщина. – И с каких пор я вам стала Катей?
Адвокат криво усмехнулся, чуть расслабился. В его облике промелькнуло что-то низкое, что-то жадное. Катя только поморщилась, осознавая, что и не адвокат он вовсе, во всяком случае он точно здесь не для того, чтобы её защищать.
– Весьма вероятно, они уже промыли вам мозги. Думаю, это было не сложно. – Александр Петрович снова мерзко улыбнулся. – Тайное правительство, мировые заговоры, истинный облик человечества… Всё так? Об этом они говорили вам? Но, понимаете, Екатерина… Борисовна, единственные, кто угрожает человечеству – это группа полоумных во главе с психом, который создал вирус, способный взламывать сознание человека. Они фанатики. Хлыщут спирт и живут в своих бреднях. Главный их, Дмитрий кажется, сначала родителей своих убил. А потом ему и этого показалось мало, решил на человечество замахнуться…