– Как – убил? – замерла Катя и внимательно посмотрела на довольного адвоката.
– Интересно стало? А я расскажу. Понимаете, этот Дмитрий с детства был шибко умным. Когда ему эта идея с мышами пришла…
– С енотами, – поправила Катя.
– Не суть. Короче, к пятнадцати годам он додумался до первого прототипа этой своей шайтан-машины. Испробовал её на родителях. Те с ума посходили и выбросились из окна. Всё ещё хочется защищать или передумали? – спросил Александр Петрович, очень довольный собой, и приготовился записывать. Адвокат крайне не любил всех этих мамаш, носящихся со своими детьми, как курица с яйцом. Растрёпанные, страшные, вечно чем-то недовольные и явно недалёкие, коль такую жизнь добровольно выбрали. И сейчас разговаривать с одной из них, бог знает как оказавшейся втянутой в это дело с террористами, было той ещё пыткой. Но мужчина искренне верил, что его блестящий ум позволит в два счёта справиться с поставленной задачей. Впрочем, как и всегда…
– Значит, он всё это выдумал?.. – угрюмо протянула Катя и растерянно взглянула на прямо-таки светящегося самодовольством адвоката.
– Совершенно верно. Он псих, притом очень опасный для общества, уже обзаведшийся последователями… И если вы поможете его поймать…
– То есть вы его ещё не поймали? – приподняв бровь, уточнила женщина.
Александр Петрович досадливо цокнул языком, осознав, что проболтался.
– Это дело времени… – начал адвокат.
А Катя потянулась вперёд и ухватила его за длинный ус. Александр Петрович застыл, его глаза медленно наполнились ужасом. Катя дёрнула руку, вырвав длинный толстый волос из енотоподобной морды и показала свою добычу застывшему адвокату.
– Вот. Это ваш ус. И у вас таких ещё раз, два… семь штук. А вы говорите – выдумки.
Александр Петрович поднял руки и принялся ощупывать своё лицо. Его правый глаз задёргался, а шерсть на руках встала дыбом, но он об этом не знал. И усов он не чувствовал, его фильтр работал отменно. Только вот что это сейчас было?..
А Катя откинулась на спинку стула. Настала её очередь самодовольно улыбаться. Адвокат вскочил и, прихватив свою папку, поспешил выйти.
– Проверьте, возможно, у вас ещё и хвост имеется… – бросила вслед убегающему адвокату довольная одержанной победой женщина.
Но улыбка быстро сползла с её лица. Женщина болезненно скривилась, попытавшись занять более удобное положение на жёстком стуле. В итоге сгорбилась и, оперевшись локтем о столешницу, пальцами потёрла плюшевый лоб. В тяжёлой, словно чугунной, голове мысли медленно ворочались, нанизывая предположения и факты на тонкую спицу прошедшего.
«Кажется, они не поймали Дмитрия. А остальные жители деревни? Что теперь будет со мной? А с детьми? Моим родителям уже сообщили про их связавшуюся с террористами дочь? Барсика застрелили… Лучше бы я тогда не забирала его с улицы, сейчас бы был жив. Даже добрые поступки, совершённые исключительно из благих побуждений, могут иметь негативные последствия. К чему тогда стараться быть добрым человеком, если всё в итоге бессмысленно?..»
«Всё становится бессмысленно лишь тогда, когда ты опускаешь руки. Ровно до того момента, пока ты действуешь и выбираешь благо, жизнь имеет смысл», – раздражающим тоном заучки выдало подсознание.
– Не хватало мне статусов из «ВКонтакте», – пробурчала Катя, потирая ноющие рёбра, потом застыла, её глаза стремительно расширились от удивления.
– Ты? – выдохнула женщина.
«Я признаюсь, если пообещаешь не психовать», – замялся внутренний голос.
– Я даже рада, – призналась Катя. – Так с тобой всё хорошо! А остальные?
«С ними тоже всё в порядке. Обживаются на новом месте», – успокоил внутренний голос, стремительно приобретающий характерные нотки голоса своего хозяина.
– Как вам удалось убежать? – спросила Катя. Странно было говорить с самой собой, немного походило на сумасшествие, но в последнее время очень многое смахивало на клинику.
«Я недавно понял, что могу не только отключить фильтр, но и транслировать то, что мне нужно, чтобы видели и слышали остальные. Так что мы смогли спокойно собраться и уйти, пока солдаты бродили меж домов».