– Вот как, – изогнув бровь, хмыкнула Катя. – Лысик у нас, видимо, королевских кровей. И что же у нас едят короли на завтрак? – подойдя к холодильнику и открыв дверцу, спросила женщина. Кот ещё раз протяжно мяукнул и снова принялся смотреть на человека, не то чтобы особо чего-то ожидая, просто не сомневаясь, что интеллекта этой особи хватит, чтобы сообразить, что пора трапезничать.
– Ладно. Есть тут паштет куриный, – доставая с дверцы консервы, сообщила Катя. – Надеюсь, не побрезгуете.
Женщина открыла банку и вывалила её содержимое на тарелку, которую поставила на пол возле батареи. Кот не спеша подошёл к блюдцу и, усевшись, принялся кушать.
– Ну вот и славно. А воду пока попьёшь из чашки Барсика, – тихо произнесла Катя.
Она готовила завтрак. Потом умывала и кормила проснувшихся детей. Отвела их на дополнительные занятия, затем в школу, закупила продуктов, лежанку для нового жильца и специальную тарелку для кошек. Свозила на мойку свой «рено». Записала сынишку на курсы юных химиков. Убралась в общем коридоре на этаже. Отправила показания счётчика. И всё это легко и непринуждённо. Удивительно, насколько бывают в радость простые вещи, после того как едва их не потеряешь! Но купая вечером перед сном карапузов, Катя вдруг задумалась, а где на теле её детей виднеются пластины и шрамы? Сколько операций они уже пережили… Она проводила пальцами по тёплым свежевымытым ручкам и ножкам, хмурясь и пытаясь почувствовать что-то, кроме мягкой тёплой кожи.
– Мама, ты устала? – Маленькие ладошки легли на щёки задумавшейся женщины, детские глазки смотрели внимательно, пытаясь понять, почему мама хмурится.
– Нет. Нет, котик, всё нормально. Мама просто беспокоится и очень хочет, чтобы ты никогда не болела.
– А я и не болею. Мне вообще сегодня учительница сказала, что у меня энергии на целый класс хватит и ещё останется! – гордо заявила малышка.
– О да. Это твоя учительница и мне сказала, – кивнула женщина, припомнив разговор с замученным классным руководителем. – Может быть, мы попробуем выплёскивать эту энергию вне класса? У вас в школе есть гимнастика и танцы, хочешь куда-нибудь?
– Мне на дзюдо нравится ходить. Нам тренер обещал, что скоро научит дощечки ломать руками. И даже головой, – раскрасневшись от эмоций, поведала, сияя глазами, Лиля.
– Думается мне, ты и тренера удивила своей энергичностью, – улыбнулась женщина.
– Да, я бешеный бурундучок. Так Пал Андреич сказал, – уперев руки в боки, выдала дочка.
– А с чего бурундучок? – удивилась Катя, про бешеного всё было понятно без слов.
– Это из-за моих щёчек и бочков, – радостно сияя глазами, надула щёки девочка.
– О, понятно. Этому тренеру лучше последить за языком.
– Почему? – удивилась Лиля.
– А вот сама разберёшься, когда вырастешь. А сейчас смотрим мультик – и спатеньки, – чмокнув в нос ребёнка, скомандовала Катя.
Лиля порывисто обняла маму и, шлёпая босыми ножками по полу, побежала в комнату, оттуда моментально раздались крики:
– Саша, теперь моя очередь держать Лысика! Мы же договаривались!
Ответа Саши не было слышно. А вот Лиля продолжала:
– Нет, мы договаривались! Отдавай! Сейчас киякну тебя в лоб… – услышала угрожающий шёпот Катя и, пытаясь сохранять серьёзный, слегка грозный вид, пошла разнимать детей и спасать неподелённого Лысика.
Но по пути в комнату Катю перехватил осторожный стук в дверь, почти сразу стук повторился, и Катя поспешила открывать, гадая, кто это может быть. Не Денис же… У него ключ есть.
– Кать, Костя пропал! – заявила раскрасневшаяся Таня и вошла внутрь, стягивая с себя шарф.
– Как… – начала было Катя и запнулась на полуслове. С тех пор как её доставили на БТР до какой-то там суперсекретной базы ВОС и закрыли в комнате, Катя про Костю и не вспоминала. А что её друг вообще там делал и как был связан с военными? Эти вопросы только сейчас всплыли в голове растерянно моргавшей женщины.
– Сорвался в субботу. Какие-то приехали на пазике, я из окна видела. Вроде среди них Пётр был. Это давний знакомый Кости ещё по универу… – подруга замолчала, с трудом сглотнув. – Кать, налей чая, что ли. Сил нет больше думать, что с ним могло случиться.
– Да, идём, – рассеянно позвала Катя и направилась на кухню. Из комнаты донёсся детский смех.