– Дмитрий? – не менее удивлённо произнесла стоящая сбоку от Кати Татьяна и перевела заинтересованный взгляд с растерявшейся подруги на мужчину.
– Я… – начал тот. А Катя вдруг подпрыгнула и затараторила:
– Да, вы, наверное, ключ забыли?!
– Ключ? – переспросил повстанец и уставился озадаченным взглядом на женщину. Таня тоже посмотрела на подругу, а та махнула куда-то в сторону и кивнула:
– Да, ключ, разводной. Сейчас принесу. Это Дмитрий – сантехник, он сегодня мне слив чинил. Слив забился, – нервно хихикнув, повернувшись к подруге, пояснила женщина и убежала по направлению к ванной.
– Слив, значит, – одарив «сантехника» оценивающим взглядом, протянула Таня.
– Забился, – кивнул тот.
– И как, прочистили? – рассмотрев дорогущую обувь на ногах сантехника, поинтересовалась рыжая.
– Более чем. Больше не забьётся, – не отводя наглых въедливых глаз, заверил мужчина.
У Тани даже волосы на загривке дыбом встали. А мужик-то с характером, такой своего не упустит. Неужто и на Катиной улице случился праздник? Ну, подруженция, не подкачай, улыбнувшись, про себя взмолилась Танька. А сама поправила сумку на плече и, повысив голос, произнесла:
– Кать, я пойду. – «Не буду вам мешать», добавила про себя и зашагала в сторону лифта.
Но Катя уже вернулась с тяжеленным разводным ключом и, сунув его в руки повстанца, запыхавшись, выпалила:
– Вот. Ваш ключ. Ещё раз спасибо. Тань, пока. – И закрыла дверь.
Таня, не успевшая дойти до лифта, обернулась, встретившись взглядом с «сантехником». Тот постоял ещё пару секунд и тоже пошёл в сторону лифта с разводным ключом и лёгким прифигом в глазах.
Наполовину знакомые люди молча зашли в лифт. Мужик нажал на кнопку первого этажа, кабина медленно заскользила вниз.
– Хорошая женщина. И красивая, да? – вдруг начала Таня. А так как мужчина молчал, она продолжила: – Хозяйственная очень. Детей любит. А вот муж её не ценит совсем. Изменяет.
– А ты откуда знаешь? – вдруг ожил «сантехник», Танька даже вздрогнула.
– Напугал… – выдохнула она. – Да, сама видела. С девкой в театре обжимался в прошлую пятницу. А я-то всё думала, не зря он на работе постоянно задерживается… Нет, ни разу моя чуйка меня не подводила, – грустно покачав головой, закончила рыжая.
– ***, совсем страх потерял… – с чувством изрёк мужчина и вышел в открывшиеся двери, оставив впечатлённую Таню одну в кабине.
– Вот это экземпляр… – протянула рыжая. – А плечи… ух-х-х! – И, встряхнув кудрями, Таня поспешила к выходу, безмерно радуясь за подругу.
А Катя, прилипнув к окну, дождалась, когда подруга села в авто и тронулась. Тогда, проверив детей, которые уже вразнобой сопели, двумя звёздами раскинувшись на маминой кровати, накинула куртку и, прикрыв за собой дверь, побежала к лифту. Спустившись на первый этаж, Катя вышла на подъездное крыльцо и, сбежав по ступеням, огляделась.
– Ушёл, что ли? – притопывая обутыми в тапки ногами, разочарованно вздохнула женщина. – Эй, Дим, слышишь? Где эта мысленная связь, когда она так нужна… Дим?
– Тут я, – буркнула тень, отделившись от бетонной колонны.
– Чёрт, пугать не обязательно, – вздрогнув всем телом, выдохнула Катя.
– А ты и пугаться умеешь? – с издёвкой спросил повстанец.
– Чего? Обиделся, что ли? Ну, не могла же я подруге рассказать, кто ты?
– А выбежала зачем… да ещё и в тапках? – пробасил Дмитрий.
– Поговорить надо, – заговорщицким шёпотом сообщила мелкая, даже на цыпочки привстала.
– Ну говори, – буркнул «сантехник», вертя в руках разводной ключ.
– Пойдём домой. Холодно, – обняв себя руками и приплясывая на месте, позвала женщина.
– Можно, что ли? – хмыкнул взломщик.
– Ой, я же объяснила! – воскликнула женщина и рукой толкнула в грудь недовольного мужика. – Идём. Чаю налью.
– Лучше чего покрепче, – пробурчал Дмитрий, следуя за мелкой.
– Ну, что ты там хотела сказать? – едва переступив порог, спросил повстанец, наблюдая за тем, как женщина стягивает с себя пуховик и, вставая на цыпочки, вешает его в шкаф. Снова в своём растянутом, сползающем с плеча свитере и легинсах, обтягивающих аппетитную попу.
«Интересно, она это специально, чтобы я оценил? Хотя вряд ли, конечно, она же не знала, что я приду… Тогда для мужа?»
Дмитрий ещё сильнее нахмурил брови, хотя казалось, что сильнее уже невозможно.
– Ну не у порога же. Проходи давай. Тебе что, чай или кофе? – убегая в сторону кухни, спросила женщина.
– Водки, – буркнул Дмитрий и, положив на полку разводной, мать его, ключ, стянул куртку и снял кроссовки. Делал всё это он очень медленно, осматривая съеденный полумраком длинный коридор, высокий потолок, обои в мелкий цветочек, развешанные по этим обоям картины, вышедшего из приоткрытой двери лысого кота. – Всё-таки притащила, да ещё такого страшного…