– Не отвечай, – глухо приказал повстанец. – Собирай вещи. Детей.
Катя сорвалась с места. Из шкафа достала спортивную сумку. Что взять? Лекарства, документы… туалетную бумагу? Воду! Еду…
– Кать, – донеслось из прихожей.
– Да, я уже почти… – притащив к двери уже третью сумку, пообещала мелкая.
– Я же просил немного…
– Это еда, – сделав большие глаза, настойчиво произнесла женщина. – Как мы без еды?
– Ну да… – пробормотал Дмитрий. Он снова попытался поправить настройки фильтра, поскольку даже на максимуме боль от огнестрела была весьма ощутимой. Хорошо бы всё-таки достать пулю… – Всё собрала? – с надеждой спросил он, взглянув на стоящую в коридоре женщину, пустыми глазами глядящую в никуда.
– Не знаю… – потерянно выдавила из себя та.
– Ладно. Докупим. Надо торопиться. Дети где?
Через десять минут дети стояли у порога, сонными закутанными колбасками прислонившись друг к другу.
– Идём? – Дмитрий потянул за рукав бледную и растрёпанную женщину к выходу.
– А Лысик?
– Лысик? – непонимающе переспросил взломщик.
– Кот, – уточнила мелкая и, выдернув руку из горячих пальцев, бросилась искать котяру. Тот обнаружился на кухне возле миски. – Идём, – подхватив его на руки, выдохнула женщина.
– Ну конечно, ещё и Лысик… – обречённо пробубнил от порога Дмитрий.
– А ты как? Что с плечом? Может, перевязать? – застыла в нерешительности Катя.
– Потом. Сейчас нет времени, – вот уже в который раз повторил повстанец и, снова ухватив за тонкое запястье мелкую, потащил её к выходу. Там принял на руки беззаботно мурчащего Лысика, подождал, пока Катя влезет в пуховик и сапоги, потом закроет дверь.
Несмотря на то что Дмитрий прихрамывал и всё ещё был бледен, спускались по лестнице. Мужчина тащил сумки и кота, Катя вела сонных, похныкивающих время от времени карапузов. Потом, оглядываясь, добрались до забрызганного грязью по самую крышу внедорожника неопределённой марки, забросили сумки в багажник, усадили детей на заднее сиденье и, наконец, сели сами и тронулись.
Дмитрий, высматривающий, нет ли за ними хвоста, покосился на сидящую в соседнем кресле мелкую. Та выглядела крайне сосредоточенной и серьёзной. Так просто согласилась ехать с ним… В груди под тупой болью, оставленной огнестрелом, разлилось тепло. Но вопреки приятным эмоциям, которые вызвало осознание того, что женщина ему доверяет, повстанец нахмурился. А вдруг он не сможет защитить их?
С задних рядов возмущённо мяукнуло кожаное недоразумение, и, судя по звукам, его вырвало…
Вскоре дети дружно засопели.
– Ты сказал, фильтр взломали, но я всё ещё вижу…
– Твой фильтр, фильтры твоих детей и родителей не подключены к общей сети. Ими управляю я, – ответил повстанец.
– А остальные?
– Областные центры, крупные развитые города пострадают в первую очередь. Нужно убираться из города. Совсем скоро здесь будет твориться хаос.
– Что же нам делать?.. – выдохнула Катя, оглянулась и посмотрела на спящих.
– Я увезу вас. Доберёмся до одного из поселений…
– Нет. Дмитрий, нужно что-то делать, как-то исправить. Ведь погибнут сотни людей…
– Больше. По нашим подсчётам, человечество сократится наполовину, прежде чем примет новую реальность: близкие люди с перепугу будут убивать друг друга. А потом вымрет ещё треть – те, кто не сможет принять настоящего себя.
– Это чудовищно… Почему?.. Зачем это всё тебе? Зачем нужно было ломать?.. – мелкая непонимающе уставилась на повстанца.
– Ты разве не видишь? Мир болен. Он сейчас словно больной проказой, который прячет свои язвы за пудрой и тряпками. Из-за огромного количества перенесённых операций продолжительность жизни человека сокращается на треть, всё чаще молодые особи погибают из-за рака. Как думаешь, из-за чего он возникает?
Катя только нахмурила брови, рассматривая заострившийся бледный профиль мужика.
– Металлические пластины, которыми моделируют внешность, для них всё чаще используют дитан, более дешёвый аналог титана. Но он не инертен и вступает во взаимодействие с тканями. Если так продолжится, люди просто вымрут.
– Но наверняка есть другой способ. Не обязательно ломать силой. Может, можно как-то объяснить… рассказать правду, но как-то постепенно? – с жаром выпалила женщина.
Дмитрий даже проникся. Такая наивная…
– Можем, конечно, и попробовать… Но боюсь, что поздно.
– Ты же говорил, что сначала затронет только крупные города. Может, всё-таки у нас ещё есть время?
– А ты не сдаёшься… – криво усмехнулся повстанец. Потом вымученно закашлялся, на мгновение потерял ориентир, машина вильнула из стороны в сторону.