– Мам, смотри, что я нашла, – выдернув женщину из раздумий, восхищённо пропищал рядом детский голосок.
– Лиля! Я где сказала тебе быть? – начала было выговаривать Катя, но потом увидела в руках ребёнка мерцающий металлический предмет.
– Дай-ка… – заинтересовалась Катя, забирая из рук дочери её находку.
– Это складной ножик, – подбоченившись, заявила Лиля.
– Да, это он и есть, – обрадовалась неожиданной удаче женщина. – А где ты его нашла? – взглянув на дочку, спросила Катя.
– В бардачке, – сделав серьёзную мордашку, пробубнила девочка.
– Ты же знаешь, что в чужих вещах лазить нельзя? – повторила, как мантру, одно из правил поведения мама.
Ребёнок, насупившись, кивнул.
– Но сейчас ты молодец. Просто ситуация чрезвычайная, а в таких ситуациях некоторые правила становятся бессмысленными, поскольку противоречат принципам выживания. Но везде и всегда мы должны оставаться людьми и не путать добро и зло. Сейчас, если бы дядя знал, что нам нужен этот ножик, чтобы спасти его, он бы обязательно разрешил взять. Вы меня поняли? – взглянув на детей, спросила мама.
– Да! – дружно закивали те.
– Ну и славненько. Теперь начнём операцию по извлечению инородного предмета, – уже тише и скорее себе самой объявила Катя. – Саш, свет. – Луч света дрогнул и осветил лежащего на куртке мужчину. – Так, нужно обеззаразить. – Порывшись в сумке, женщина вытащила оттуда пузырёк медицинского спирта.
– Мам, а что за инородный предмет? – сев рядом с мамой, сосредоточенно обтирающей спиртом спину мужика, вкрадчиво спросила Лиля.
– Пуля, – ответила мама.
– А можно, когда ты её достанешь, я её заберу себе? Вот одноклассники обзавидуются… – мечтательно полушёпотом произнесла девочка.
– Лиль, – пытаясь занять ребёнка, позвала женщина, – зимой на улице очень холодно. И дядя, наверное, замёрз. Достань из машины одеялки, которыми я вас укрывала, и накрой дядю. Это очень ответственное задание, справишься? – взглянув на дочку, спросила женщина.
– Да, мамочка! – устремившись к внедорожнику, прокричала дочка.
– А ты, Саш, отвернись, – скомандовала женщина и нажала кончиком ножа рядом с бугорком.
К тому моменту, как Катя закончила заклеивать дырку, оставшуюся после того, как она с горем пополам достала пулю, дядя был накрыт двумя покрывалами, пакетами, а на голове у него сидел дрожащий Лысик.
– Спасибо, дорогие, за помощь. Вы большие молодцы, – разминая озябшие руки, похвалила детей Катя. Малыши довольно заулыбались. – Теперь хватайте Лысика и бегите в машину. А я как-нибудь затащу дядю, и поедем…
Минут через пятнадцать, ладно, двадцать, Катя обессиленно ввалилась в салон вездехода, рухнула на водительское кресло, трясущимися руками стащила с головы съехавшую набок шапку и поправила влажные от пота волосы. Смотреть на кое-как усаженного в пассажирское кресло мужика не было ни сил, ни желания. Катя попробовала включить радио, но из колонок раздался только треск. Она достала телефон и, подрубив его к авто, выбрала один из любимых плей-листов.
– Мам, а мы кушать хотим, – пожаловались дети.
– Ой, да, конечно, милые. Секундочку, – засуетилась женщина, мгновенно забыв про смертельную усталость, сковавшую конечности. Катя открыла лежащую на коленях повстанца сумку, достала оттуда пакет с пирожками и бутылочку с вишнёвым компотом.
– Держите. Компот пьём по очереди, – скомандовала Катя. – Поняли?
– Да, мам, – закивали дети, уже ухватив по пирожку.
– Ладно. Значит, подальше от города, – пробормотала Катя, прокладывая маршрут. Нажала на «плей» и под «Что такое осень?» сдала назад и направила зарычавшее авто обратно на широкое пустынное шоссе.
– Он в таком состоянии уже часов пять, – сказал недовольный крайне знакомый женский голос. От этого голоса вдруг стало не по себе. В блаженном беспамятстве беспокойно зашевелились какие-то размытые образы. И вдруг – мать с искажённым отвращением и яростью лицом, пытающаяся задушить… Дмитрий вскочил, пытаясь оторвать от своей шеи сжимающие её пальцы… Но нащупал что-то мягкое и горячее. Это что-то возмущённо мяукнуло и, полоснув когтистой лапой по руке взъерошенного мужика, спрыгнуло на пол.
– Смотри-ка, очнулся, – улыбнулся пожилой мужчина, сидящий на стуле за обеденным столом.
– Так я же говорю, зря беспокоишься, – заявила седая закутанная в шаль женщина. – Он очень похож на бродячего пса, а такие обычно живучие.
– Ты как?
Дмитрий перевёл потерянный взгляд на женщину, сидящую с краю на диване, на котором он лежал.