– Катя? – прохрипел он.
– Дядя очнулся! – заголосили вбежавшие в комнату дети.
– А мы думали, он уже тю-тю, – показывая на потолок, заметила девчонка.
– Катя, где мы? – попытавшись приподняться, но только сморщившись от боли, спросил Дмитрий.
– У моих родителей. В Еловом, – улыбнулась мелкая. – Тебе лучше полежать…
– Я же сказал, как можно дальше от города… – прохрипел повстанец и всё-таки сел. Грудь насквозь прострелило резкой болью. Дмитрий зажмурился, прижал руку к покалеченному плечу.
– Мама достала из тебя пулю, она теперь моя, – показав что-то маленькое, зажатое в пальцах, выпалила девчонка.
– Здесь полтора часа до города… – нахмурившись, произнесла Катя.
– Этого недостаточно.
– Я хотела проведать родителей, – сморщила нос она и зло зыркнула на мужика.
– Теперь и они и ты в опасности. ВОС знают о них и наверняка ждали, что появишься здесь. Нам надо уходить.
– Молодой человек, потрудитесь объяснить, что всё-таки происходит? – поднявшись со стула, спросил отец Кати.
Дмитрий хмуро взглянул на мужчину, потом цыкнул и наконец выдал:
– Можете считать, что третья мировая, отец. Только тут каждый за себя и против всех.
– Катя, что он такое говорит? – схватившись за сердце, выдохнула Анна Павловна.
– Мам, собирайтесь. Нужно уезжать. Объясню всё по дороге.
– Нет времени. На пол! – заорал повстанец и бросился к испуганно пораскрывавшим рты детям. Окно в комнате разбилось, раздался звон посыпавшего стекла. На пол упало что-то тяжёлое. Послышалось шипение.
– В коридор! – скомандовал Дмитрий. Ухватив детей и умудрившись зацепить растерявшуюся Катю, повстанец вытолкал родителей в коридор, закрыл за собой дверь. – Одевайтесь! – стянув с вешалки верхнюю одежду, прорычал он.
– Дим… – упаковывая малышей в комбинезоны и натягивая на маленькие ручонки варежки, выдохнула Катя. – Это они? Что нам делать?
– Я попытаюсь взломать их фильтры, а вы бегите через лес к той поляне, где мы в прошлый раз приземлялись. Найдёшь дорогу?
– Да, – закивала женщина. – Мам, одевайся, – мелкая бросилась помогать матери надевать пальто, у той сильно тряслись руки, и она никак не могла попасть в рукав.
– Дмитрий, если я могу чем-то помочь… – начал Борис Евгеньевич.
– Нет, отец, вы должны присмотреть за женщинами и детьми, я на вас надеюсь, – положив руку на плечо пожилого мужчины, заглянув в его светло-зелёные глаза, серьёзно ответил Дмитрий. Понятно теперь, в кого у мелкой эти зелёные глазёнки…
Мужик достал из кармана телефон. Открыл собственноручно разработанную приложуху, запустил радар. На карте отобразилось двадцать три пульсирующих красных точки.
– Вот вы и попались… – довольно протянул взломщик и, подрубившись, начал быстро что-то набирать на виртуальной клавиатуре. – Ну, готово. Можете идти, – взглянув на Катю, улыбнулся он.
– А ты? – глухо спросила женщина.
– Я догоню, – пообещал Дмитрий. – Лысика не забудь, – кивнул он на трущегося у его ног кота.
– Идём, – буркнула женщина, подбежав и схватив кошарика на руки. Замерла, пойманная за рукав куртки. Вопросительно взглянула в глаза посерьёзневшего мужчины.
– Если не встретимся, – едва слышно произнёс он и, наклонившись, обнял забывшую дышать мелкую. Раздалось сдавленное «мяу» сплющенного кота.
– Катя! Там солдаты… – выпалила Анна Павловна, взглянув в замочную скважину.
– Отойдите, мама, – оттеснив в сторону женщину, попросил Дмитрий и открыл дверь…
Повстанец встретился взглядом с застывшими солдатами в чёрных бронежилетах и касках. Наступила гнетущая тишина, в которой Кате стало слышно, как бешено стучит в груди её сердце. Дмитрий вдруг заулыбался и, шагнув вперёд, торжественно вскинул руку. Силовики побросали оружие и, точно обезумев от радости, неистово зааплодировали.
– Сейчас, – Дмитрий кивнул застывшей за его спиной испуганной компании.
– Уверен? – шёпотом спросила Катя, сжимая руки детей.
– Кать, – раздражённо буркнул взломщик. – Они в любой момент могут опомниться…
– Ладно, – сглотнув, выдохнула женщина. – Идём. – И, обойдя продолжающего козырять рукой повстанца, направилась по тропинке к калитке.
– Дочь, а что это с ними такое было? – спросил Борис Евгеньевич, когда они наконец оставили позади последнего не помнящего себя от радости солдата, без остановки хлопающего в ладоши.
– Пап, я даже не знаю, с чего начать… – в замешательстве сказала Катя, помогая Лиле перебраться через сугроб. Потом наклонилась, взяла на руки споткнувшегося ребёнка и зашагала по своим же слегка заметённым следам, оставленным здесь пару дней назад.