– Кать, а почему ты думаешь, что все эти военные – плохие, а тот странный Дмитрий – хороший? Нам точно нужно делать то, что он говорит? – проваливаясь по колено в снег и неловко взмахивая руками, чтобы удержать равновесие, спросила Анна Павловна, успевшая слегка прийти в себя и теперь пытающаяся уразуметь сложившуюся ситуацию.
– Хороший вопрос, мам, – отозвалась Катя. Лысик, которого она засунула за пазуху, теперь пытался выбраться наружу и, раскорябав ей плечо, успокоился, только забравшись хозяйке на загривок. Там и уселся, обвив шею женщины, прослезившейся от боли, своим тонким крысиным хвостиком. – Твою ж… – в сердцах воскликнула Катя.
– Мама, папа сказал, так говорить плохо, – напомнила сидящая на руках женщины малышка.
– Иногда просто необходимо высказаться, – заявил Борис Евгеньевич и остановился у дерева, чтобы отдохнуть. Он нёс на руках Сашку, а тот, как дед уже успел оценить, заметно подрос за эти два дня, что они не виделись. – Мама опять пирожками кормила? – улыбнувшись внуку, спросил мужчина.
– Ага, – серьёзно кивнул малыш, крепче ухватившись руками за шею деда.
– Эх и любит она тебя! Вырастешь богатырём, – пообещал ребёнку деда.
Отряд уже довольно далеко зашёл в лес, так что впереди между деревьев маячил просвет, там и должна была быть поляна.
– Всё-таки я скажу, пусть это только моё мнение, – начала вырвавшаяся вперёд Анна Павловна. – Мне этот мужчина показался крайне подозрительным…
Катя уже было хотела возразить, но в воздухе что-то оглушительно треснуло, и у стоящего неподалёку дерева, брызнув щепками, отлетела ветка.
– Руки вверх, – скомандовал вышедший из-за деревьев военный, из-за его спины показались ещё несколько.
– Командир, убери ствол, здесь дети… – попросил Борис Евгеньевич, медленно опустив на землю вцепившегося в его ногу Сашеньку, и поднял руки.
– Заткнулись. Я сказал ВСЕМ – руки вверх, – направив автомат на перепуганных женщин, рыкнул военный.
– Мам, подними руки, – попросила Катя, опуская Лилю в снег. – Не бойся, милая. Всё будет хорошо, – шепнула она, погладив ребёнка по спине.
– Ты, – направив дуло автомата на Катю, скомандовал военный, – оставь ребёнка и иди сюда.
– Ладно… – выдохнула женщина и попыталась разжать руки крепко обнимающей её малышки.
Неожиданно послышались приближающиеся крики. Раздался выстрел. По шее полоснуло огнём. В ушах отчаянно зазвенело. Обхватив голову руками, Катя нагнулась. Увидела испуганную мордашку Лили, свалившейся в снег, чуть в стороне у дерева валялся сбитый Лысик…
– Да что ж вы за звери такие?! – отчаянно выкрикнула Катя. Правда, голоса своего не услышала. Людей с оружием как-то вдруг стало больше. Среди них она увидела девушку. Знакомое лицо… Ольга? На поляне приземлился вертолёт, поднялся ветер, замешивая метель. Один из военных ухватил оглушённую выстрелом Катю за руку и теперь тащил в сторону от поляны. Она успела увидеть родителей и Сашу с Лилей, они вместе с Ольгой и другими бежали к вертолёту.
«Я тоже хочу», – тоскливо подумала Катя и упёрлась ногами в удачно подвернувшееся бревно. Её похититель споткнулся, и они вместе полетели в снег. Катя больно ударилась спиной о дерево. Военный поднялся первым и ногой пнул женщину, снова попал в многострадальные рёбра. Дыхание перехватило.
– Сволочь… – выдохнула свалившаяся лицом в снег Катя. Горящими от холода пальцами нащупала что-то твёрдое в снегу, и когда мужик наклонился, желая поднять пленницу, она развернулась и со всей дури приложила зажатым в руке камнем по его совершенно не ожидавшей такого поворота морде. Тот крякнул, осел и без чувств рухнул в снег. Катя, постанывая, поднялась и от души несколько раз пнула валяющегося в намешанном с палой листвой снегу военного.
– Сволочь какая, женщину беззащитную бить… Только это вы и можете… Ах да, ещё животных стрелять… – В последний раз пнув носом сапога не сопротивляющееся тело, Катя сплюнула скопившуюся во рту кровь. Кажется, разбила губу… Желая как можно скорее вернуться к поляне, развернулась и встретилась с озадаченным взглядом Дмитрия.
– Ты! – воскликнула Катя. – С тобой всё нормально?
– По сравнению с некоторыми – вполне, – кивнул повстанец. Страшное дело. И эту фурию он впустил в свой дом и делил с ней одну постельку. Аж мурашки по спине побежали…
– Дети?
– Они улетели. Отсидятся в лагере, – сообщил мужик.
– А я… как же? – растерянно произнесла Катя, взглянув полными непонимания глазами на Дмитрия.
– Ты же хотела спасти человечество? – напомнил мужчина. – Если так, то нам в другую сторону.
ГЛАВА 11. В ДОРОГУ