– Туда? – повернувшись обратно к дому, с сомнением в голосе спросила не успевшая толком прийти в себя Катя. – А военные?
– Да не буквально же… – вздохнул повстанец и, в три шага сократив расстояние между собой и растерявшейся женщиной, уже по привычке схватил её за руку, желая утащить в нужном направлении.
– Ой, ай-ай! – вывела мелкая, выдёргивая руку из лапы взломщика. – Больно! – пожаловалась она, прижимая к себе, как оказалось, пострадавшую в бою конечность.
– Что там? – глухо пробасил Дмитрий, пытаясь справиться с упавшим сердцем. Как он уже успел понять, ему крайне не нравилось, когда мелкая вот так визжит от боли, стоит ему к ней прикоснуться. Словно током пробивает… И это уже не первый раз. В прошлый раз рёбра, а теперь что?
– Вывихнула, кажется, – пожаловалась Катя, держа в здоровой руке пострадавшую и рассматривая отказывающиеся шевелиться странно вывернутые пальцы.
– Женщина… С тобой просто не бывает, да? Дай сюда, – состряпав самое угрюмое выражение лица, скомандовал повстанец.
– Нет… Что ты собрался делать? – пряча руку и пятясь назад, испуганно спросила женщина.
– Кать, у нас нет времени. Надо бежать. Так что давай разберёмся с проблемой по-взрослому… – продолжая наступать, вкрадчиво предложил мужчина.
– Нет, – пискнула Катя, отчётливо понимая, что взрослая и надо как-то взять себя в руки, но было очень страшно… – Ой, – уткнувшись спиной в дерево, выдохнула она. И попыталась сбежать вбок, но ей преградила путь упёршаяся в ствол мужская рука.
– Я быстро, – пообещал повстанец, схватив своей лапищей руку мелкой, та здоровой схватилась за ворот его куртки. Он сжал её пальцы, послышался хруст вправляемых суставов. – Всё, – хрипло сообщил Дмитрий и отпустил затихшую женщину.
– Чёрт! – надтреснутым голосом вскрикнула та и поспешно отошла в сторону. Здоровой рукой стёрла навернувшиеся на глаза слёзы. Хлюпнула носом, кое-как проморгалась. Вгляделась в темнеющие на фоне ярко-голубого неба макушки деревьев. Тоже мне мать – ни детей, ни самообладания. Умудрилась всё в один день растерять. Остаётся только надеяться, что там им действительно будет лучше. И дедушка с бабушкой, конечно же, позаботятся о внуках. Главное, чтобы о них самих позаботились…
– Не люблю тебя, – обиженно проронила женщина, краем глаза разглядев тёмный силуэт подошедшего и вставшего рядом мужчины. Это обычно заявляли ей дети после очередной плановой прививки. А сейчас вот вдруг захотелось самой сказать. С чего бы? Раньше Катя никогда не чувствовала себя ребёнком настолько… Она хмуро зыркнула на стоящего рядом мужика.
– Так я и не просил, – даже не взглянув на женщину, ответил тот. – Пойдём. – Он зашагал в сторону от поляны, разрисованной следами повстанцев и военных и совсем маленькими, принадлежавшими Катькиным карапузам.
– Куда? – семеня за широко шагающим повстанцем, спросила Катя.
– Здесь недалеко, – пообещал тот.
Но в итоге шли минут сорок. Наконец ёлки расступились, и Катя, запыхавшаяся и вспотевшая, вслед за мужиком вывалилась на просёлочную дорогу. Дорога была совсем не широкой. Какая-то запасная ветка, ведущая к посёлку, догадалась Катя.
Дмитрий огляделся по сторонам, потом достал телефон и, сверившись с картой, на которой мерцала геометка, удовлетворённо хмыкнул и зашагал налево.
– Разве так мы не вернёмся в Еловый? – пытаясь не отставать, спросила Катя.
– Вернёмся, если долго-долго-долго-долго прыгать и скакать, – изрёк мужик.
– А зачем тогда?.. – оглянувшись назад на укатанную в снегу дорогу, плавно изгибающуюся вправо и убегающую вдаль, спросила женщина.
– А затем, что мы далеко не пойдём. Мы уже пришли, – буркнул повстанец и свернул на обочину к еловым зарослям. Заросли оказались просто ветками, которые Дмитрий откинул, явив удивлённому взору Кати очередной внедорожник.
– Откуда он здесь? – нескрываемо впечатлилась женщина.
– Подстраховка, – встав на подножку и скинув с крыши остатки веток, ответил мужчина.
– М-м-м… – неопределённо протянула Катя, всё ещё не понимая.
– Ну, я подумал, если что случится, то ты обязательно понесёшься спасать родителей, а мне придётся спасать тебя, и вот… – открыв дверь и усевшись на водительское кресло, объяснил Дмитрий.
– Ясно, – кивнула мелкая, не сводя задумчивого взгляда с копошащегося в салоне вездехода повстанца.
– Садись уже, – донеслось до погрузившейся в размышления Кати. Авто мигнуло габаритами и, глухо зарычав, ожило.
Катя поспешила забраться внутрь.
– Ну наконец согреемся, – врубив печку на полную, довольно пробасил Дмитрий и расстегнул куртку. – Это ещё что? – осторожно ухватив пальцами розовую в мелкие белые сердечки ткань, тихо спросил мужик и в поисках объяснений устремил растерянный взгляд на сидящую рядом Катю.