– О… – А она уже и забыла. – Это… Ну, твой свитер и футболку пришлось выбросить. А папины вещи тебе оказались малы, зато мамина ночнушка пришлась в самый раз, – отворачиваясь и пряча рвущуюся наружу улыбку, объяснила женщина.
Дмитрий ничего не сказал. Молча вылез, обошел машину, открыл багажник. Там порылся в сумках. Достал запасную футболку и свитер, почти в точности такой, какой совсем недавно пострадал от руки Кати. Сняв с себя куртку и ночнушку, мужик посмотрел на плечо, заклеенное детскими пластырями с тачками и какими-то принцессами. Попытался пошевелить, скривился от боли. Выдохнул. Оделся в свежее. Тулуп не стал надевать, открыв заднюю дверь, бросил его на сиденье. Потом вернулся за руль.
– Согрелась? – спросил у притихшей мелкой, с грустью смотрящей в боковое стекло. Женщина кивнула. – Может, снимешь? – имея в виду испачканный и порванный пуховик, от которого по салону кружил мелкий пух и даже перья, предложил взломщик.
– Нет. Так посижу, – отказалась Катя. Её вдруг накрыло осознание произошедшего, и от мысли, что, очевидно, исключительно по её вине её дети сейчас находятся неизвестно где, хотелось забиться в самый дальний угол Вселенной и не показывать нос лет эдак тысячу-две. И пуховик был альтернативой этому дальнему мифическому месту. Завозившись, Катя плотнее укуталась в свой кокон.
– Ладно, – буркнул мужик, проводив взглядом проплывающее мимо в воздухе, вероятно, гусиное перо. Если постараться, наверное, можно гуся собрать… Включил скорость и, отжав сцепление, надавил на газ. Внедорожник оттолкнулся всеми четырьмя и, извергнув из-под капота мини-лавину снега, рванул с места.
– Так куда мы едем? – попытавшись справиться с самоуничижением, спросила женщина.
– Архипелаг Новая Земля, – будничным тоном отозвался Дмитрий.
– А что там? – удивлённо вскинув бровь, спросила Катя, оторвалась от созерцания заснеженного пейзажа, проплывающего за окном, и взглянула на мужика.
– РИТЭГ, – произнёс тот какую-то абракадабру.
– И это… – подсказала женщина.
– Роботизированный ядерный маяк.
– И зачем нам маяк?
– Во время теракта все передающие станции вышли из строя, – щёлкнув включателем радиоприёмника, из которого тут же вырвалось густое шипение, объяснил Дмитрий. – Нам нужно найти работающую и ретранслировать сигнал с моего телефона.
– Чтобы восстановить фильтр? – оживилась женщина.
– Нет. Это вряд ли получится. Хорошо, если удастся помочь людям понять и смириться. Сейчас, отрубленные от источника информации, один на один с катастрофой, они начнут сходить с ума и просто переубивают друг друга.
– Это сколько нам туда ехать? – ужаснулась женщина, пытаясь подсчитать.
– За пару дней доберёмся, – слишком спокойно пообещал повстанец.
– А ближе ретрансляторов не найти? – попыталась что-то придумать Катя.
– Достаточно мощных нет. Или удовлетворимся одним городом? – взглянув на мелкую, спросил Дмитрий.
– Нет, – буркнула та. – А на вертолёте было бы быстрее… – воспряла духом Катя.
– Собьют, – отрезал взломщик.
– А как же дети? – ужаснулась женщина.
– Если невысоко и недалеко, можно. Не заметят. Но если лететь через весь материк, скорее всего, это не останется незамеченным.
– Два дня… – боясь помыслить, что за эти два дня может случиться, выдохнула Катя.
– Минимум, – припечатал Дмитрий.
«Поддержка явно не его конёк», – кинув опечаленный взгляд на водителя, подумала Катя.
– Почему так болит? – скривившись, Дмитрий повёл плечами. – Ты точно пулю достала? – с сомнением произнёс он, взглянув на притихшую мелкую.
– Достала, – буркнула та.
– А чем? Такое ощущение, будто лопатой ковыряла, – пожаловался мужик.
– Слушай, я ведь не хирург, да? Даже не медсестра. Как смогла, так и сделала! – вспылила та.
– Да ладно. Спасибо, конечно. Я ж так, шуткой, – поспешил извиниться Дмитрий.
Женщина тяжко вздохнула, потом более спокойно предложила:
– Наверное, надо обработать и новые повязки наложить. Останови, я посмотрю.
– Обязательно, только вот отъедем как можно дальше.
Но далеко они не уехали. Где-то через час Кате приспичило в туалет. А потом ещё минут через сорок. На третий раз, когда женщина возвращалась от сосен, в которые бегала справить нужду, мужчина поинтересовался:
– Всё хорошо?
– Да, – усаживаясь в кресло и пристёгиваясь, рассеянно кивнула женщина.