Ещё минут через десять уазик затормозил у поворота. Потапов и Светлана вышли попрощаться с тайными агентами, как про себя обозвал их Матвей.
– Очень жалко, что не могу быть с вами до конца, – пожав руку Дмитрию, с непередаваемой тоской в надтреснутом голосе произнёс бывший военный. – Удачи вам. Держим за вас кулаки. И вот… – мужик достал из кармана фуфайки смятый листок. Сунул его в руку Дмитрия. – Когда доберётесь до Яров, найдите Генку Кривого. Скажите, от Медведя. Он поймёт.
Потапов ещё козырнул рукой Кате и вернулся за руль. Света передала Кате воронёнка, по-матерински обняла и похлопала по спине.
– У вас всё получится, – пообещала она, заглянув в Катины глаза. – А когда всё это закончится, приезжайте в гости. Баньку натопим, чаем липовым угостим с мёдом. У нас свои пасеки, – подмигнула женщина и тоже вернулась в машину. Бобик мигнул аварийкой и, лихо завернув, направился в районный центр.
– Пойдём, – позвал Дмитрий и, закинув на плечо сумку, зашагал дальше вдоль по трассе.
Шли уже около часа. Дмитрий нёс свою сумку и мешок с пирожками. Катя шла налегке, если не считать её сумки и пригревшегося за пазухой часто дышащего воронёнка.
На душе у женщины было совсем неспокойно. Сейчас, когда остались без машины, а на телефоне стабильно мигала надпись «нет сети», казалось, будто привычная жизнь затерялась в недосягаемой дали, и в неё уже ни за что не вернуться.
– А далеко ещё? – вспомнив про цель их спасительной миссии, спросила Катя. Нужно было как-то отвлечься от вереницы мрачных мыслей, устроивших пляску в голове.
– Должно быть уже рядом… – Дмитрий замолчал, примериваясь к шагам идущей рядом женщины. Он легко мог бы обогнать её и оставить далеко позади. Он легко бы мог отсидеться в лагере повстанцев, наблюдая за претворённым кем-то другим в жизнь его планом. Ведь большой-то разницы нет, как ни крути, итог будет один. Так почему же он пытается помешать естественному ходу событий? Казалось бы, потерпи, и люди всё сделают сами. В лучших традициях естественного отбора – выживут сильнейшие и вместе построят чистое светлое будущее, свободное от этой ужасающей зависимости от внешности…
Дмитрий сбился с шага, чуть отстал, выудил из кармана телефон. Кинул задумчивый взгляд на спину шагающей впереди женщины и пальцем отключил настройки её фильтра. Она споткнулась, что-то прошипела себе под нос и как ни в чём не бывало пошла дальше, видимо даже не поняв, почему споткнулась.
Тем временем вдали замаячила прибившаяся к обочине косая остановка. Очевидно, здесь и должен был проходить рейсовый автобус. Что очень сомнительно, если принять во внимание обстоятельства. Но Света и Потапов уверяли, что шахтёры будут работать, даже если объявят конец света – им, кроме как на себя, надеяться больше не на кого.
– Будем ждать, – сказал Дмитрий, остановившись у облезлого покосившегося строения, и скинул в снег тяжёлую сумку. Там была палатка, и именно её мужик хотел сейчас поставить, так как ждать, скорее всего, придётся часов шесть. Автобус, по словам Потапова, должен был пройти здесь в районе пяти, а сейчас едва перевалило за одиннадцать. В палатке можно будет выспаться… Покосившись на мелкую, мужик снова нахмурил брови.
– Может, помочь? – остановившись возле Дмитрия, присевшего перед вываленной на снег палаточной тканью и прутьями, спросила Катя. Она ни разу палатку не собирала, но всё бывает впервые.
– Нет, спасибо, – буркнул Дмитрий. – Присядь, отдохни.
Но женщина, само собой, к совету не прислушалась, пару раз обошла кругом остановку, потом, потоптавшись на месте, направилась к ближайшим деревьям.
– Эй… Кать, ты куда? – выпрямившись, крикнул ей вслед напрягшийся мужчина. Мало им приключений было…
– Надо мне, – недовольно проворчала в ответ Катя.
– Далеко только не отходи, – попросил повстанец и остался стоять и смотреть вслед удаляющейся женщине.
– Ну, если ты так и будешь пялиться, близко по-любому не получится, – не поворачиваясь, заметила та.
Дмитрий смутился и отвернулся, присев, принялся разбираться в устройстве палатки. Пока Катя отсутствовала, взломщик поставил палатку и, достав телефон из кармана, поспешно включил её фильтр. Он сам не знал, чего хотел добиться, отключая его. Может, хотел досадить иногда слишком бесячей женщине? Первое, что она сказала, когда машина перевернулась, так это слова обвинения в его адрес. Да, допустим, гуманность не его конёк. Но неужели она считает его настолько глупым, чтобы устраивать аварию и лишать себя транспорта?
– Что-то не так? – спросил Дмитрий, когда у палатки возникла раскрасневшаяся и взъерошенная Катя.