– О чём задумалась? – материализовавшись рядом, спросил Дмитрий. Он, слава богу, снова был одет.
Катя только головой неопределённо мотнула и приложилась к бутылке. Ей действительно немного полегчало. И от этого было даже как-то грустно. Катя привыкла быть начеку и почти постоянно переживать и беспокоиться. Конечно, это неправильно. Но попробуй переубеди себя.
– А твой муж… – разглядывая горлышко бутылки, очень тихо произнёс Дмитрий. И чёрт вообще потянул его заговорить о муже. Но, честно говоря, мужчина до осточертения хотел бы услышать от Кати, что муж козёл, что она его ненавидит и… Ну, что-то в таком роде. Тогда бы он почувствовал себя вправе посягнуть на неизвестную ему, но такую заманчивую жизнь этой маленькой семьи, разрушить её и забрать себе всё самое ценное.
Катя вздрогнула.
– Давай не будем… – хрипло попросила она.
– Просто я хотел сказать, что он, наверное, места себе не находит, не зная, где ты и дети и всё ли с вами в порядке, – чувствуя себя последней сволочью, хрипло произнёс Дмитрий.
– Он работает, – на автомате ответила Катя. Потом вспомнила, какой писец творится в мире, и, осознав вдруг, что любимая отговорка мужа перестала быть актуальной, откинула голову и громко выдохнула: «Ха!» Интересно, как бы он сейчас объяснил своё отсутствие? Несмотря на то что было очень больно вспоминать о том, что её разлюбили и бросили, улыбка переросла в хихиканье, а потом и в хохот. Отсмеявшись, Катя вытерла скопившиеся в уголках глаз слёзы и посмотрела на хмурого мужика, смотрящего на неё тёмным тяжёлым взглядом.
– Да нет, не спятила я, – пьяно улыбнувшись, заверила Катя. – Просто семейная жизнь.. Бе-е-е-е… – Сморщившись, Катя изобразила отвращение и передёрнулась. – Не делай так никогда. Понял?
– Что именно? – спросил Дмитрий.
– Не смей обещать и клясться, а потом делать вид, что сама дура, – немного путаясь в буквах, выдала Катя. – Все вы так. Добиваетесь, пока не ваше. А стоит расслабиться, сразу и не красивая, и не умная, и истеричка, и «тошнит от тебя»… А я, между прочим… – Воинственно выпятив грудь и постучав себя по ней, правда, потом рука легла на одну из округлых грудей и, погладив, спустилась по рёбрам вниз, а женщина потянулась и зевнула. – Я детей ему родила. Ты вот знаешь, как это страшно, ходить беременной и ждать, когда настанет тот самый день? Словно к тебе привязали бомбу, и она точно взорвётся, и от этого не убежать. Но… конечно, дети – это огромная радость. Так люблю их… – расплывшись в улыбке, Катя обняла себя и пролила из бутылки. Ойкнула, потом снова засмеялась и, хрюкнув, сделала очередной глоток. – Ну как? – вдруг вскинувшись, спросила мелкая и уставилась на наблюдающего за ней всё это время повстанца. Тот встряхнулся, поспешно убрав глупое выражения умиления со своего лица, и попытался понять, что, собственно, «ну как».
– Спина, – уточнила Катя. – Чешется?
– Нет, – удивлённо осознав, что наконец зуд прекратился, улыбнулся мужчина.
– Вот. А всё благодаря кому? Мне! – гордо выпрямившись и икнув, заявила Катя. – Матеря – они очень полезные в хозяйстве… Мужики этого не понимают. Глупые мужики. Вот тебе наверняка молоденьких да фигуристых подавай? – с вызовом взглянув на Дмитрия, вдруг спросила мелкая.
Он сощурил глаза, отобрал у женщины бутылку и отхлебнул.
– Нет, я тебя не виню. Конечно, и мне нравится, чтоб тело было… – Скользнув взглядом по плечистому телу мужика, Катя томно вздохнула. – Но ведь любая молодая в итоге тоже родит. И что? Нельзя же любить только за тело. А душа? Вот все ведь так и говорят постоянно, главное не внешняя красота, а внутренняя. Только всё это чеху*ня собачья, – выругалась Катя. А Дмитрий уже и забыл, что она так может. Видимо, приходит в себя понемногу. – Сколько вам добра ни делай, всё равно на чужие сиськи засматриваетесь. Ладно. Когда мы уже там приплывём… Что это? – услышав звонок, Катя насторожилась.
– Телефон, – удивлённо ответил Дмитрий и достал из кармана звонящий мобильник. – Как это они дозвонились? – задумчиво протянул он.
– Кто там? – подскочив к повстанцу, едва не упав и вцепившись в его локоть, вскрикнула Катя.
– Из лагеря… Да, – отвечая на звонок, произнёс Дмитрий.
В трубке послышался треск. Сквозь помехи пробился женский голос:
– Дим, слышишь?
– Оль, что-то случилось? – спросил взломщик.
– Что-то с детьми? – испугалась Катя.
– Дим, вы далеко от… – последние слова потонули в треске. – Мы запеленговали вертолёты. Направляются… Земле. Вам нужно спешить…
– Понял. Мы почти на месте, – ответил повстанец.
– А с детьми что? – обеспокоенно выкрикнула в трубку Катя.