– Кать, с детьми всё в… Спят, – отрапортовала трубка.
– Ладно, Оль. Плохо слышно.
– Удачи… Кате привет от …ителей, – протрещала трубка и затихла.
– Слава богу! – воскликнула рядом женщина и, все ещё держась за руку повстанца, удивлённо спросила: – Это та самая Ольга была?
– Да, – кивнул Дмитрий.
– А чего это она вдруг такая добрая? Она же меня вроде не переносила? – задумчиво произнесла Катя.
– Как же… Ты… Мы же её сестре помогли, – вскинув бровь, смотря сверху вниз на стоящую рядом озадаченную женщину, ответил Дмитрий.
– В смысле? – не поняла Катя.
– Ты что… Ты забыла, что ли? – удивился повстанец. Вот счастливая. А вот ему так не повезло. До сих пор всё в красках стоит перед глазами…
– О чём ты? – настороженно спросила Катя.
«И ведь правда не шутит», – взглянув в искренние большие зелёные глазёнки, подумал Дмитрий.
– В ту ночь в Степнёвке. После того как мы выпили, прибежала Ольга. У её сестры начались роды, а врача в деревне в тот день не было. Везти куда-то уже было поздно. Ты сказала, что всё сделаешь. Заставила меня тебе помогать… – отгоняя от себя воспоминания, закончил мужчина.
– Твою ж мать… И что? И ты мне позволил?! Я же пьяная была… – до сих пор не веря услышанному, испуганно выдохнула Катя.
– Ну, особого выбора тогда не было. А ты выглядела достаточно убедительно.
– А с ребёнком что? – запустив руки в волосы, упавшим голосом спросила женщина.
– Отлично всё. В честь тебя назвали, – кивнул Дмитрий.
– Мамочки… – пискнула Катя и, отцепив одеревеневшие пальцы от рукава мужского свитера, пошатнулась, но, удержав равновесие, направилась к стульчику. Прежде чем уйти, не глядя протянула зажатую в руке бутылку Дмитрию.
– Возьми, пожалуйста, я больше это не буду… – пробормотала Катя.
Дмитрий молча забрал бутылку.
Катя, пытаясь как-то переварить услышанное, всё-таки дошла до стула и, ухватившись за спинку, рухнула на него.
Надо же, помогла родить какой-то незнакомой женщине. И ничего, совершенно ничего не осталось в памяти… Что это? Защитная реакция организма или уже какая-то стадия алкоголизма… Так быстро? Правильно говорят, женщинам пить нельзя, они быстрее спиваются… И ведь никогда особо не увлекалась. Это всё этот тип…
Катя покосилась на привалившегося к стене сбоку от иллюминатора мужика. Тот перехватил её взгляд, и Катя даже покраснела, пойманная с поличным. Женщина поспешно отвела глаза.
«Нет… Я взрослая и сама отвечаю за свои решения. Нужно делать правильный выбор. А я, очевидно, где-то ошиблась… Хотя как они могли позволить пьяной женщине принимать роды? Тоже мне, взрослые и ответственные люди…»
– Твою ж… – крайне возмущённый мужской голос прервал внутренний монолог, Катя вскинула взгляд, пытаясь понять, что случилось.
– Вот засранец… Эта твоя птица нагадила на меня! – запрокинув голову и высматривая притаившегося в трубах воронёнка, прошипел Дмитрий. С его правого плеча вниз стекало что-то белое.
«Навряд ли у него есть сменный свитер…» – меланхолично подумалось Кате.
– Нету, – подтвердил повстанец, гневно сверкая глазами.
– Ты… ты опять за старое?! – возмутилась женщина, даже со стула встала. – А ну, брысь из моей головы!
– С чего вдруг мне слушаться? Хочу и буду, – заявил взломщик и руки на груди скрестил, словно капризный ребёнок, только что ногой не топнул. Катя открыла уже рот, желая вывалить на взрослого балду всё, что она о нём думает. Но её возмущение так и не нашло выхода. В комнате замигала красная лампа, а громкоговоритель, затрещав, объявил:
– Господа, у нас хвост. Возможно, потрясёт. Советую пройти на мостик.
Катя с Дмитрием переглянулись.
– Хвост? – испугалась женщина. – Кто это может быть?
– Какая разница кто… Меня больше интересует, есть ли у дяди Гены ракеты, – хмуро сообщил повстанец. – Пошли, – направившись к выходу, позвал он.
– А как же Чижик? – Не торопясь следовать за мужчиной, Катя запрокинула голову, высматривая птицу.
– Надо торопиться, – вернувшись и схватив за руку мелкую, рявкнул Дмитрий и потянул упирающуюся женщину к выходу.
С потолка вниз спикировал чёрный комок. Захлопав крыльями, он завис над головой Кати и медленно опустился к ней на плечо.
– Молодец, Чижик, – похвалила женщина, погладив по голове мгновенно разомлевшую птицу.
– Умный засранец, – пробормотал себе под нос повстанец, и весёлая троица наконец вывалилась сквозь низкий дверной проход в длинный узкий коридор. В этот момент лодка вздрогнула и издала протяжный металлический стон, словно раненый кит.
– В какую сторону? – спросил Дмитрий (его-то сюда без сознания затащили, а вот мелкая должна знать, в какой стороне находится мостик).