– Это кто такой? – просипел рядом дядя Гена.
– Братец родной от мамы другой, – рявкнул Дмитрий. – Дядь Ген, вы не высовывайтесь. Я разберусь, – буркнул он и, засунув пистолет обратно за ремень, поднял руки вверх и вышел из-за камня.
– О, вот и ты! – довольно оскалился бритоголовый мужчина и кивнул стоящим неподалёку головорезам. Те кинулись к Дмитрию и, заломив ему руки за спину, приволокли к довольно лыбящемуся боссу. – Да ладно вам. Пустите человека. Всё-таки взрослый разумный мужик. Глупости делать не будет, – прищурившись, певуче произнёс он. – А это чтобы далеко не убежал. – Прекратив улыбаться, бритоголовый выстрелил в ногу. Дмитрий глухо выдохнул и упал на колени. Попытался встать, но не получилось.
– Так что ты задумал? Для чего тебе маяк? – принявшись ходить вокруг побледневшего повстанца, спросил Илюха Серый.
– Думал радиостанцию поймать. Соскучился по песням, – криво усмехнулся Дмитрий.
– Ты мне тут шута не строй. Видел, какую я подлодку прикупил? – резко сменив раздражение на довольную ухмылку, спросил бритоголовый.
Снова раздался выстрел, теперь у ног вздрогнувшего толстяка пулей вырвало клок земли. Он кинул взбешённый взгляд в сторону скал. Оттуда его головорезы уже волокли истекающего кровью старика. Подтащили, бросили рядом с Дмитрием.
– Кто это? – усмехнулся бритоголовый. – Твоё подкрепление? – пнув ногой старика, спросил он. – Ещё кто есть? – осматриваясь, спросил толстяк.
Дмитрий молчал. Бритоголовый раздражённо сплюнул под ноги.
– Ладно, свяжите его и грузите на борт. На месте разберемся. Старика пристрелить, маяк взорвать, чтоб не было соблазна вернуться, – улыбнулся Илюха Серый.
Оказавшись запертой на подлодке, Катя сначала крайне возмутилась и попыталась открыть люк, стуча по нему подобранной с пола тяжёлой металлической продолговатой штукенцией, отдалённо напоминающей биту. Само собой, люк открыть не получилось. Катя осталась стоять, прислонившись к стене и пытаясь успокоить сбитое дыхание и скачущие в голове мысли.
– Возможно, оно и к лучшему. Мне ещё к детям возвращаться, – пожав плечами, вслух произнесла женщина. Сидящий на её плече воронёнок пронзительно каркнул. Катя сползла по стене и, прижав к себе согнутые в коленях ноги, устало уткнулась в них лицом.
Но услышав первый выстрел, женщина вскочила, испуганно огляделась, пытаясь сообразить, где тут ещё может быть выход. Сидеть в закрытой подлодке – не лучший вариант, поскольку сюда в любой момент может наведаться тот, кто стрелял. Да и если этого недоделанного взломщика пристрелят, что тогда?
– На подлодках бывает запасной выход? – двинувшись вперёд по коридору, вслух спросила Катя. – Эх, сейчас бы загуглить… – с сожалением сказала женщина. – Будем мыслить логически. Что ещё, кроме людей, покидает борт подлодки? Сливают и заливают воду для погружения и подъёма… Но если я открою люки и вода начнёт заполнять резервуары, успею ли я выбраться, прежде, чем лодка утащит меня за собой? – Катя задумалась. – Нет, это не вариант, как мы потом назад вернёмся без подлодки? Что ещё… – Катя запустила руки в волосы и взъерошила шевелюру. Снаружи снова раздались выстрелы. – Точно! Торпеды! Торпедная установка – там. – Развернувшись на пятках, Катя поспешила в хвостовую часть, где, со слов хозяина подлодки, и находилась пусковая установка. Притормозив, Катя вернулась и подобрала металлическую биту, больно уж она пришлась ей по руке.
– А вот и торпеды, – осторожно обходя длинные тела взрывоопасных металлических «тюленей», сложенных вдоль стен, еле слышно пробормотала Катя.
Добравшись до люка, плотно закрывающего трубу пусковой установки, женщина с горем пополам открыла затвор. Распахнув дверцу люка, заглянула внутрь. С часто забившимся от нарастающего волнения сердцем разглядела серое небо, лежащее на колышущихся волнах.
– Прекрасно. Надеюсь, вода не особо холодная в это время года… – оглядевшись в поисках чего-то, что поможет доплыть до берега, пробурчала себе под нос Катя. Взгляд натолкнулся на прибитый к стене спасательный круг. А под ним женщина разглядела что-то тёмное и резиновое, что на поверку оказалось водолазным костюмом. – Замечательно! – обрадовалась она, втиснувшись в слегка большеватый костюм. – Помни, если что, ты умеешь летать, – напомнила она сидящей на плече птице и, оторвав от стены спасательный круг, не забыв прихватить биту, полезла в трубу.