Но плану не суждено было сбыться, поскольку старенький «рено» не обнаружился на том месте, где Катя его оставила. Побродив по двору и парочке соседних, расстроенная Катя вернулась домой ни с чем. Поскидывала с ног тёплые ботинки, зашвырнула в шкаф сумку и куртку и, тяжко выдохнув, прислонилась спиной к стене. Устало прикрыла глаза и слегка дрожащими пальцами потрогала нездорово горячий лоб.
Возможно, оно и к лучшему. Стоит, наверное, ещё пару дней поваляться. Не хватало ещё приехать наконец к детям и снова свалиться…
«Что это? Неужто здравый смысл пробивается?» – хмыкнул голос, бесцеремонно вторгаясь в размышления женщины.
– Слушай, Дмитрий, я не шучу. Либо ты убираешься из моей головы, либо…
– Либо что? – открыв входную дверь, спросил возникший на пороге повстанец. Но разглядев покрывшиеся горячечным румянцем щёки и затуманенные глазки-бусины мелкой, Дмитрий осёкся. – Так. Давай-ка в кроватку.
– Не хочу, – упрямо проронила Катя и, отлепившись от стены, прошла на кухню. Там села на стул и, пододвинув к себе стакан с недопитым и успевшим остыть компотом, отхлебнула глоток. – Куда ходил? – как бы между прочим спросила она у зашедшего следом за ней на кухню и теперь суетящегося возле плиты мужчины.
– Помогал правительству устанавливать закон и порядок.
– Ах да. Костя говорил. Ты же теперь на правительство работаешь, – кивнула Катя. Потом сморщила нос. Возможно, это из-за поднявшейся температуры она чувствовала себя немного пьяной, и в голову лезли всякие странные мысли, которые мгновенно озвучивались. – Слушай, я тут подумала. Если уж все всё узнали, может, стоит оставить всё как есть?
Женщина замолчала, поймав на себе пристальный взгляд бывшего повстанца.
– Кать, ты, случайно, не пила? – криво улыбнувшись, спросил тот, но вот глаза его совсем не улыбались.
– Да нет. Просто я запуталась… И мне страшно, – честно призналась Катя. – В любом случае мир уже не будет прежним. Но, если подумать, я не хочу, чтоб моих детей перекраивали. Это… – женщина замолчала и, насупившись, отвернулась к окну.
– Я понял, – просто сказал мужчина и поставил перед притихшей мелкой кружку с горячим компотом. – Вот. Пей. А большие проблемы оставь большим дядям.
«Это ты-то большой…» – фыркнула про себя мелкая, но компотик взяла.
– Кстати об этом, – произнёс Дмитрий и, отойдя к окну, поясницей опёрся о подоконник и достал телефон. Что-то быстро набрал в открывшейся приложухе и, настороженно взглянув на женщину, нажал на кнопку «подтвердить». Тяжко выдохнул, будто нырнул в чёрную бездонную прорубь. А Катя вздрогнула и, робко взглянув на застывшего у окна мужчину, начала неудержимо краснеть.
– Это что такое? – полушёпотом спросила она.
– Это мои мысли и, если всё работает как я задумывал, ощущения, – глухо ответил Дмитрий. Чтобы избежать зацикливания, мужчине пришлось отключиться от чипа Кати. И теперь было странно не знать, о чём думает эта женщина, испуганно таращась своими большими, отчаянно зеленющими глазищами.
– Я не… – начала она, но не договорила. Порывисто встала. Взглянула на мужика, всё это время не сводившего с неё глаз. Снова набрала воздух, чтобы что-то сказать, но так и замерла с приоткрытыми губами и растерянным, каким-то по-детски боязливым взглядом.
Было очень странно. Ну, как бы это описать… К примеру, если ты, сколько себя помнишь, жила постоянно в пустыне, и тут вдруг тебя взяли и забросили в самый центр кристального бездонного озера. Как тут не утонуть от восторга? И вот Катя сейчас отчаянно пыталась выплыть, но получалось плохо. Столько лет женщина жила в безразличии, упрёках и нелицеприятных высказываниях о своей внешности.
Безвкусно одеваешься, невкусно готовишь, плохо следишь за детьми, глупая, толстая, совсем не сексуальная…
Годы отказа и негатива убедили Катю в том, что она действительно ужасна и надеяться уже не на что. Но сейчас… Катя рвано втянула воздух, смотря на себя глазами стоящего напротив мужчины. Это было волшебно! То, что он чувствовал, когда смотрел на неё. Это так, будто волшебство действительно существует и она его источник. Это так, будто она вдруг стала самим воплощением красоты и желания…
И Катя почти утонула. Стоило ей сделать шаг в сторону Дмитрия, остановиться уже было невозможно. Его восторг, и неверие, и надежда… А ещё любовь. Жадная, всепоглощающая.
Что будет делать человек, измученный жаждой и оказавшийся наконец у источника воды, неистово вырывающегося из-под земли?