– А третья неприятность?
– Еще не догадался? Все просто, когда устаревает прежняя религия, цивилизация гибнет. Ее сметает новое высшее существо на остриях мечей его почитателей.
Беата оживилась:
– Погодите, Лазарь! В истории случались прецеденты, когда государства в полном составе переходили под новые знамена…
– Что говорит о немалой предусмотрительности их лидеров, не правда ли? Беда в том, что непонятно, откуда последует удар. И наше нынешнее правительство решительно не желает пускать дело на самотек в таком принципиальном вопросе. Нужна новая, тщательно продуманная идеологическая надстройка, которая объединит всех. Ответит на накопившиеся вопросы. А также обеспечит столь актуальное в нынешнем молниеносном цифровом мире оперативное наказание грешников. Ее ваяют сразу в срощенном с государственной системой виде, что абсолютно правильно – во все времена религии обслуживали именно интересы правящего строя. Причем, наши представители власти – люди очень умные, и они изначально запихнули всю чиновничью верхушку в ту же кухонную машину. Теперь грядущим поколениям законников будет неповадно считать себя избранниками богов, они так же подконтрольны управляющему процессору, как и низшие классы. Молодцы, а? Осталось поднастроить режимы и нажать на окончательную кнопку «Пуск». Все закрутится само собой. Какие–то потайные ходы они себе оставили, не иначе, но в целом – замысел честный.
– Стойте! – воскликнул я. – Лавакрон возводили строители, работала техника. Это – полностью искусственное творение. При чем тут Бог?
Беата хмыкнула и посмотрела на Лазаря:
– Ну, разве он не прелесть?
Историк ответил с грустной улыбкой:
– Что ты знаешь о времени пророков и мессий? И откуда? Из книг? Вот–вот. Нужно, чтобы миновало одно поколение, и все встанет на свои места. Спросите через полсотни лет у молодежи насчет Лавакрона! Вам ответят, что он существовал всегда. Подземный ад войдет в жизнь Земли органично, уравновесит все конфликты. А Раем станет само общество. Идея верная. Неправильная, но верная. Потому что изначальный обман никогда не может быть оправданием высших целей. Хотя именно так и было во все времена.
За разговором я совсем отвлекся от Дессиканта. Тот по–прежнему урчал на своем месте. Мы сидели молча, просто так, растворяясь взглядами в пламени костра, пока нас не сморил сон. И даже уханье монстра никому не помешало.
Утром или тем временем, что заменило нам утро, я решил проверить наши запасы воды и подвел неутешительный итог – вода заканчивалась. Ее даже не хватало на то, чтобы смочить лица после сна. Нужно было срочно искать источник. Вооружившись топориком и с фонарем в руке, я начал медленно описывать круги вокруг лагеря по примеру Дессиканта. Тот отреагировал на мое приближение тем, что с воем немедленно умчался вдаль. Оказалось, что он сидел прямо на маленьком родничке, и если это было не случайно, то у зверушки обнаружилось новое и полезное свойство водоуказчика. Я окликнул Лазаря, и мы вместе наполнили фляги. Когда мы вернулись на бивуак, Беата сидела рядом с Эрикой, гладила девушку по голове и шептала на ухо, видимо, что–то успокаивающее. Внезапно блондинка порывисто вскочила и бросилась от костра.
– Стой! Эрика! Это может быть опасно! – крикнул я.
– Я сейчас… Мне нужно…, – ответила она, но потом ее голос перешел в бульканье.
Нашей блондинке стало плохо. Мы с Лазарем встревоженно переглянулись.
– Нервы? Еда была у всех одинаковая, – спросил я Беату.
Та скривилась, очевидно, досадуя на мою тупость.
– Токсикоз, – отрезала брюнетка.
– О–о–ох! – я в изумлении закрыл рот ладонью. – Это ведь случается у женщин, когда… Творец Всемогущий! Мы же только что покинули Стимоний!
– И что?
– Так вроде же времени прошло совсем ничего…
– Тоже мне – знаток женской физиологии!
Я хмыкнул:
– Стало быть, через девять месяцев дружище Си–Так станет папашей?
Беата ничего не сказала, но метнула на меня такой взгляд, словно хотела влепить мне пощечину.
– А–а –а ты сама… ммм… как? – задал я очень своевременный и умный вопрос.
– Нормально, – отрезала девушка, порывисто встала и пошла за Эрикой.
– Давай паковать снаряжения, Велчер, – осторожно сказал Лазарь. – Пора нам трогаться с места. Саламандрины говорили, что Сарварий велик.