Когда между моей спиной и костяным троном оказалось не менее мили, я резко свернул с тропинки в направлении редкой для Прайда древесной рощи. Судя по толстым, похожим на винные бутылки стволам, это были агатисы. У меня созрел такой замысел – выйти к переправе с северной стороны, через бездорожье. Мне хотелось понаблюдать, как там обстоят дела, прежде чем пуститься в путь через Джабель Мести. Все долги уплачены. Осталось выяснить отношения с Шаксом. Хухлик улетел куда–то в сторону и, чтобы его подозвать, мне пришлось использовать трещотку. В ответ на щелканье кротала, стимфалиец вынырнул из–за темно–зеленых крон и под острым углом спикировал прямо на мою фигуру. Он набрал такую скорость, что пришлось резко отскочить в сторону. Бестолковая птица выпустила когти, цапнула ими гранитный валун, но не успела затормозить и по инерции несколько раз кувыркнулась через голову. Хухлик вскочил на лапы и застыл на месте посреди облака пыли. Мне даже показалось, что вид у него был виноватый.
– Срочный вызов хозяина выполнен!
– Молодец. Чуть шею себе не сломал. Птица, ты сейчас летишь в Велчерон к Тенгиру. Передашь сообщение: «У меня все превосходно. Затор по грешникам ликвидирован. Хухлика отправляю для экстренной связи». Принял?
– Сообщение записано.
– Угу. Ты, Хухлик, будешь ждать меня в Велчероне. Функции – патрулирование окрестностей по произвольному маршруту. Доклады лично Тенгиру. Понял?
– Команда принята.
– Слушайся Тенгира, как меня. Питание получать через него же. Усвоил?
– Команда принята.
– Ну, тогда чеши домой.
– Имею доклад по недружественным гуманоидам в окрестностях.
– Отставить. Сам разберусь. Лети, птица.
Я не просто так отправил стимфалийца, а устранил свой главный демаскирующий фактор. Именно по нему меня, похоже, вычислил Риши, который до этого мою персону ни разу в глаза не видел. Питомцев заводили себе многие демоны. Крыс, летучих мышей, птиц. Но Хухлик оказался такой один. Никто другой, кроме безбашенного Велчера, не догадался вбухать в пернатую компьютерную сущность свой заработок на полгода вперед. Я проводил взглядом летучую торпеду и зашагал к деревьям.
Когда до рощи оставалось немногим более ста футов, в меня полетела шрапнель из гравия. Один из снарядов угодил бы мне прямо в лоб, если бы я истуканом стоял на месте. Но мое тело уже совершило нырок, перекатилось за ближайший валун, уходя с линии обстрела. Я лежал, прижавшись к камню затылком и надевая перчатки, пытался понять, что вообще происходит. А мелкие кусочки щебня продолжали с треском отскакивать от моего укрытия. Жаль, что я не разрешил Хухлику доложить обстановку. Он как раз хотел мне рассказать что–то интересное об этом растительном заповеднике. По линии баллистической траектории – они засели в кронах, а судя по скорости, лупили из рогаток или пращей. Неплохо работали, даже высунуться не давали. Ничего, на деревьях камни вызревают плохо, а судя по плотности обстрела, у моих противников скоро закончатся боеприпасы.
Я попробовал на ощупь «шоквокеры», аккуратно сместился в сторону и пальнул в направлении стрелков. Отпрянул обратно, но успел получить камнем в предплечье. На руке тут же вздулся кровавый рубец. Не вовремя мне отхватывать такие травмы, ох, не вовремя. Я отполз на несколько шагов, стараясь держаться под прикрытием валуна, и рванул вперед, к раздвоенному земляному холмику. Пращники сопроводили мой бросок порцией снарядов, один из которых пропорол штанину и задел правую ногу. С новой позиции мне было удобно высунуть вперед обе руки, и я принялся бить сдвоенными импульсами по ближайшему к опушке дереву. Буквально на втором залпе из сплетения сучьев вниз рухнул человек. Каменный дождь сразу ослаб. Я встал в рост и теперь, не прячась, обрабатывал рощу. На каждый камень мгновенно следовало два выстрела. Не прошло и минуты, как еще пара стрелков доказали верность второго закона Ньютона, а я был дважды ранен в грудь. Последний из моих противников сделал верные выводы о расстановке сил, но оказался совсем не мужественным бойцом. Он спрыгнул со своего дерева и попытался удрать. Оставить поле боя – проявление трусости, поэтому я не без наслаждения влепил ему в спину несколько залпов из боевых перчаток.
Когда я вступил под сень агатисов, то первым делом сволок в кучу тела моих недругов. Конечно же, это были демоны, причем ракшасы классического вида – с тигриными башками и накладными когтями поверх кистей рук. А приятное местечко они облюбовали! Как я его раньше не замечал? Тень, прохлада. В Прайде вообще до обидного мало деревьев, да и те представляли собой жалкие зрелища. Стоп. Этой рощи попросту не было. Она возникла тут недавно. Значит, рельеф Прайда еще не до конца сформирован, и архитекторы продолжают вносить в него изменения. Мои четверо приятелей, как черви копошились на земле. Тот, кому досталось больше остальных, слабо стонал и пускал слюну сквозь тигриные клыки.