— Я великолепен, Пчелка, — фыркнула, не собираясь оставлять последнее слово за ней. Да и нравилось мне дразнить эту пигалицу. — Офигенно… Электрогриль! Хочу! А это что? Хм-м… О, понял! Су-вид. Клевая штука. Берем!
Недоумение за моей спиной росло, я заполнила всякими полезными приборчиками и лопатками-поварешками уже третью коробку, когда Светочка не выдержала и недоверчиво спросила:
— Ты реально в этом разбираешься? Ты же парень!
— И что? — Я обернулась к ней. — Ты что, из тех, кто привержен гендерным стереотипам? Так разочарую тебя, Пчелка, мужиков-поваров намного больше, чем женщин. Особенно ресторанного уровня.
— Хватит называть меня пчелкой! — снова возмутилась она.
— Тогда прекрати жужжать, — парировала. — Не хочешь помогать, так хоть не мешай.
Сердито рыкнув… малявка показала мне язык, после чего сосредоточилась на деле и следующие двадцать минут мы старательно упаковывали по коробкам всё, на что падал наш взгляд.
К сожалению, коробок было меньше, чем вещей, но в принципе всё самое основное мы взяли, а ещё полтора десятка кастрюль и ковшиков нам точно не нужны.
Крупные агрегаты наподобие кофемашины я выносила прямо так, без коробки. Причем пока только в холл, чтобы потом подъехать на машине и погрузить всё одним махом. Прихватила четыре стула, чайный столик, удобную тумбу… Всё вперед!
За это время Матвей закончил собирать свою одежду и прихватил со второго этажа так же несколько картин, чью художественную ценность я в прошлый раз не оценила, но он заявил, что они стоят серьезных денег и их можно будет хорошо продать ценителям… кхм, прекрасного.
По мне так мазня мазнёй. Но «ценителям» яно виднее.
Из техники мы забрали один телевизор и стереосистему, помимо этого Карепанов обнес весь отцовский бар, забрав даже початые бутылки, а на мой скептичный взгляд буркнул:
— Бутылка этого коллекционного вискаря стоит сотку. Тысяч если что.
М-м… Ну да, это всё меняет.
Уверена, будь его воля, он бы и кровати забрал, но увы, у нас под боком была лишь полуторатонная Газель, но никак не фура, так что пришлось ограничиться малым. Но подушки, одеяла и офисное кресло я среди вещей заметила.
При этом Светочка, старательно игнорируя меня, не менее старательно приносила пользу в целом, это я признавала. Была шустрой, ловкой и послушной, под конец пробежавшись по комнатам первого этажа контрольный раз и заявив, что ничего действительно ценного кроме диванов и прочих крупногабаритных шкафов в доме не осталось.
Отлично!
— А теперь марш домой к мамке с папкой, — шлепнула её по заднице, отгоняя от машины, чтобы сесть и завести мотор.
— Я еду с вами! — возмутилась она, при этом старательно глядя именно на Матвея, а не на меня.
Но ответила ей я:
— Не едешь. А вздумаешь сейчас дурить, я тебя раздену догола и для верности заберу коммуникатор. Куда ты после этого поедешь — бо-о-ольшой вопрос…
— Ты… этого не сделаешь! — выпалила она, уставившись на меня широко распахнутыми глазами.
Я посмотрела в ответ максимально тяжелым взглядом, через секунду выгнула бровь и хмыкнула:
— Проверим?
— Ты… — прошипела, отступая на шаг, — подонок!
— Я полон достоинств, — кивнула и наконец села в машину, заводя мотор. — Матвей, время! Или ты тоже остаешься?
Я специально не прислушивалась к тому, о чем говорили эти двое, но по выражениям лиц понимала, что Пчелка пытается продавить Карепанова, а тот злится, но не может настоять на своём. В итоге девчонка всё-таки психанула и, топнув ногой, развернулась и побежала прочь, а Матвей с тяжким вздохом залез на пассажирское сиденье и без сил откинулся на спинку, закрывая глаза.
— Слушай, как у тебя так получается быть отморозком, а? Научи.
— О, это целое искусство, мой юный падаван, — хохотнула, трогаясь в путь. — Дано оно, увы, не каждому.
Подумала и добавила:
— И не тебе.
Хмыкнула и добавила ещё:
— А с другой стороны, если бы все до единого мужики были такими отморозками, как я, то кого бы тогда любили девушки?
— Ты не поверишь, — скривился Карепанов. — Как раз к отморозкам девчонки липнут только так. Бандитская романтика, все дела.
— Да, женщины, они вообще… забавные существа, — согласилась, думая в том числе о том, что Пчелка так и утащила в своей сумке туалетную воду Матвея.
И далась она ей?
— Кстати, — заявила уже подъезжая к деревне. — Я сегодня скорее всего задержусь. Мне надо дядю в клинику свозить. Вчера по времени не успели, кровь надо сдавать с самого утра натощак. Я его на половину восьмого записал, так что в целом должны успеть, но можем задержаться. Предупредишь майора?