В итоге Саше достались крепкие объятия, а мне только ваза. Стало даже немного обидно, но не сильно. Я прекрасно понимала, что сама виновата, обманывая старика в главном. Так что нужно быть готовой к тому, что почет и слава достанутся не мне, а моему заместителю.
Да и ладно. Главное, чтобы у нас все получилось!
При этом Саше даже не пришлось уговаривать профессора дать ему контакты Димитро, чтобы уточнить пару нюансов, но тут нас ждало внезапное и сокрушающее фиаско.
— Номер в сети не найден, — растерянно озвучил Бельков то, что увидел на экране, когда попытался написать в секретный чат гениальному программисту. — Это как так?
— Судя по всему, Димитро решил залечь на дно, — нахмурился Саша, бросая тревожный взгляд на меня. — С чего бы? А никаких других контактов у тебя нет? Откуда ты вообще его знаешь?
— Да, как-то… — озадачился профессор, пожимая плечами, — он сам на меня вышел года два назад, когда я искал… кхм, — Назар Демидович слегка замялся, явно подбирая нужные слова. — В общем, когда искал тех, кто поможет мне с программами для гомункула нестандартной модели. Дал свои контакты посредникам в даркнете, а те уже по своим, так сказать, новость распространили. Так он на меня и вышел.
— А что за посредники? Их контакты остались?
— Да! Да, сейчас…
К сожалению, и эта ниточка вела в никуда. Почтовый домен был отключен уже не первый день, а другой, который мы самостоятельно нашли в сети, не факт, что вел к тем же людям.
— Да уж, странность на странности, — задумчиво пробормотал Саша, продолжая рыскать в сети и искать хоть какую-то зацепку.
И в конце концов нашел!
— Дела-а-а…
— Приняли, значит, — скривилась я, читая о том, что великий светлый князь Трубецкой буквально вчера протащил в третьем чтении законопроект, запрещающий выращивание гомункулов вне императорских клиник и специализированных НИИ, прошедших императорскую аттестацию. Помимо этого следом за ним шел запрет на нелицензионное программное обеспечение на гомункулов, причем в качестве наказания были не просто сумасшедшие штрафы и для разработчиков, и для торговых площадок, а самые настоящие тюремные сроки вплоть до высшей меры наказания — расстрела.
Хуже всего, что этот же Трубецкой уже анонсировал новый проект, в котором рассматривалось дополнительное обязательное императорское чипирование уже выращенных гомункулов, чтобы заведомо опасные существа не несли вред империи и её устоям, а те владельцы, которые будут сопротивляться, так же подвергнуться серьезным санкциям. Вплоть до внушительных тюремных сроков и лишения дворянства.
— А вот это опасно, — нахмурился братишка, когда я указала ему на статью. — Если начнут шерстить мелким гребнем с какими-нибудь приборами, способными обнаружить в гомункулах процессоры, придется реально уходить в подполье.
— Как ты себе это представляешь? — скривилась скептично, но и сама ощущая реальность нависшей над нами угрозы. — Не будут же они ходить со сканерами по квартирам и тыкать ими в граждан.
— По квартирам может и не будут, — согласился Саша, — но могут запросто оборудовать какими-нибудь высокочувствительными сканерами общественные места. Входы в метро, учебные заведения, банки, гипермаркеты. Ты даже не будешь знать, что пройдешь сквозь этот сканер, а он тебя уже сфотографирует и отправит все данные на центральный сервер. Властям останется лишь выехать по адресу и арестовать гомункула и его владельца.
— Вот ты сейчас какие-то совсем страсти говоришь, — насупилась я и вздохнула. — Но в целом… логичные. Реализовывать это будут явно не один месяц, но если не знать подробностей, попасться можно даже на мелочи и в первый же день. И что нам делать?
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — пообещал мне братишка, как мне кажется, желая прежде всего успокоить профессора, который, прочитав все эти новости, снова впал в уныние. — Пап, это не отменяет наших планов. Слышишь? Просто мы будем ещё осторожнее. Это всего лишь законопроект. Пока его примут, пока реализуют — мы уже десять раз всё успеем. Сейчас нам важно понять, сможем ли мы с Евой оцифровать и другие виды магий. Ты ведь поможешь нам?
Угрюмо вздохнув в последний раз, Бельков взял себя в руки и решительно кивнул.
— Да, сынок. Помогу. У нас всё получится, по другому никак. Итак, давайте для начала систематизируем всё, что вы уже натворили…
В итоге мы провели в домашней лаборатории профессора ещё часа два, подробно рассказав всё, что узнали и освоили, после чего Назар Демидович снова снял все доступные показатели сначала с Саши, а затем и с меня, чтобы получить больше данных для анализа, а потом и вовсе отправился в Москву. За мышами и кое-какими дополнительными приборами, которые помогут ему вести этот научный проект.