— Но граф не будет старым, — возразила.
— Досадно… — цыкнул Сашка и на какое-то время сосредоточился на добыче платины. Как и я. А потом спросил: — А если самим стать аристократами? По проекту двух магий. Ещё без титула, просто безземельные дворяне, но это уже на ступеньку выше, чем мы сейчас.
— А ты не думал, что, когда нас будут тестировать на эту самую магию, то найдут и процессор?
— Точно. — Раздраженно выдохнув, брат качнул головой. — Ну что за мир, а? Желание им править есть, а возможностей нет… Хоть революцию устраивай!
— Да ладно тебе, — усмехнулась. — Нормальный мир. Ведьм на кострах не жгут, канализацию уже изобрели. Просто рай на земле!
— Да, канализация — это аргумент, — произнес Сашка и сначала усмехнулся, а потом и я расхохоталась, вспомнив, что именно через канализацию экспроприировала кучу оружия.
В общей сложности мы ковырялись в разломе часа два, наколупав граммов сто магонасыщенной платины, которую Саша сложил в самый маленький из имеющихся у нас контейнеров и сунул на самое дно своего рюкзака, после чего мы хорошенько запомнили место и отправились в обратный путь.
Глава 20
Уже смеркалось, когда мы вышли из аномалии под ироничные подколки «смотри-ка, живые!» и редкие облегченные вздохи дежурных, а на вопрос, на каком лугу с ромашками мы всё это время просидели, что нас никто не тронул, Саша не выдержал, молча подошел к шутнику, развязал горловину своего рюкзака, куда складывал скорпионьи жала, и жестко приказал:
— Смотри сюда, боец! Это похоже на ромашки?
К ним подошли ещё парочка вояк, чтобы заглянуть в нутро рюкзака, подошли и бойцы с пересменки, среди которых я увидела Юдина, но меня он не знал, а вот Сашу опознал сразу и тоже приблизился.
— Что за сабантуй? О, Санек, привет. Давненько тебя не видел. Что сегодня по добыче? О, жирно, жирно… Какие крупные, а? Михалыч, глянь! А это кто? — Указал одними глазами на меня и подвигал бровями. — Группа поддержки? Неужели весь день тебя тут ждала?
— Это моя сестра Ева, — весомо произнёс братишка и мужики аж притихли. — Она тоже охотник. Мы вместе ходили. Половина тварей, которых мы сегодня добыли, на её счету.
— Ну, не половина, а десять из девятнадцати, — невинно заметила я, вроде как между делом.
— Да-да, — ухмыльнулся Сашка, — ты сегодня выиграла. С меня мороженка. Но в следующий раз я обязательно отыграюсь. Ладно, мужики. Поедем мы. Нам ещё добычу в скупку сдавать. Николай, был рад увидеться. Бывай.
Уходили мы к своей машине в тишине.
И лишь когда уже сели в авто и Саша завел мотор, я расслышала чей-то приглушенный вопрос:
— Так они реально охотники? Во дают… Дети ж совсем!
— Эт чо, — ухмыльнулся Юдин. — В прошлый раз Сашка на себе раненого Гефеста приволок. Вот где я реально в осадок выпал! А ещё дело было, они вместе с Гефестом команду Антохи прямо из-под жабы вытащили! Парни до сих пор в госпитале прохлаждаются, но хотя бы живые…
Что он там рассказывал дальше, я уже не услышала — Саша тронулся в путь. Правда, минут через пять потер свой гладкий подбородок и задумчиво произнес:
— Да, есть в молодости свои минусы… Как думаешь, если я бороду отращу, солиднее будет?
— Не надо! — ужаснулась.
— Чего это?
— Не люблю бородатых! Фу!
Сашка иронично скосил на меня глаза и хмыкнул.
— Нда, аргумент. Ладно, подожду полгодика-год, глядишь и сам заматерею. Ты, кстати, какое мороженое хочешь? Можем даже в кафе посидеть. — И подмигнул. — Угощаю.
— Твоя щедрость не знает границ, — рассмеялась и чинно кивнула. — А давай. Только по мороженке и домой, у нас там голубцы в мультиварке внимания ждут, если помнишь.
— О да, голубцы — вещь! — смачно облизнулся братишка.
И так забавно у него это получилось, что я снова рассмеялась и весь дальнейший путь мы ехали перешучиваясь.
Более того, сегодня наша выручка составила более двух миллионов только за скорпионов (платину мы Якову Моисеевичу пока не стали показывать), заодно я познакомилась с торгашом заново, заверив, что искренне рада узнать, с кем именно так выгодно сотрудничает мой дорогой братец, ну а Фельдштейн в свою очередь заявил:
— А я-то как рад знакомству, милая барышня! Это ж в следующий раз вы мне в два раза больше трав принесете! Верно я говорю, Александр?