Вдохновения не было.
Вот зараза!
Сашка вернулся минут через сорок, причем настолько довольный, что на миг стало завидно, а потом на меня напало вдохновение и я выпалила:
— Замри!
Озадаченно вскинув брови, Саша действительно замер, но я потребовала:
— Улаба-а-айся! Ну же!
Он цокнул, усмехнулся, но следом постарался придать лицу прежнее довольное выражение, а я уже делала первый в своей новой жизни карандашный скетч и бумага оживала прямо на моих глазах. Десяток штрихов — уже видно фигуру. Ещё десяток — довольная ухмылка и лукавый прищур. Минуту спустя — отчетливо виден дерзкий взгляд и остается лишь затенить нужные участки, чтобы получилось именно то, что вспыхнуло у меня в голове.
— Да!
— Покажи, — тут же оживился братишка и подскочил раньше, чем я успела запротестовать. — Ого! Круто. Ты молодец. Какая-то сотня точнейших штрихов — и готовый портрет.
Я смущенно сморщила нос, чувствуя, как же мне безумно приятно слышать не совсем заслуженную, но все же похвалу. Да, я не урожденный талант, мои навыки — это программы. Но тяга-то к прекрасному — моя собственная! И это невероятно восхитительно — уметь облечь её в видимый результат!
— Кстати, я тоже с отличными новостями. — Сашка плюхнулся рядышком на диван, приобнял меня за плечи, поиграл бровями и отправил мне в личку файлик. — Глянь, какая красота!
Тут же расфокусировав взгляд, я проанализировала файл, который содержал довольно сложно закодированный импульс чистейшей энергии металла, а потом перевела ошалевший взгляд на Сашку.
— Получилось!
— Получилось, — разулыбался он и, вдруг подавшись вперед, чмокнул меня в нос. — Получилось, Ева! Идем, хочу уже установить его на себя и посмотреть, что получится! Идем!
В итоге он утащил меня в свою комнату, попутно прихватив с кухни чайную ложечку, после чего скинул обувь, лег, выпрямился… И через секунду его взгляд остановился, а тело выгнулось дугой. Не успела я испугаться, как сквозь плотно стиснутые губы прозвучал стон, полный невыразимой муки, но довольно короткий, не дольше трех секунд, а потом Сашка безвольно растекся по кровати и часто-часто задышал, а я увидела, как его футболка стремительно намокает, а по вискам аж ручьями льется пот.
За это время я успела только крепче стиснуть ложечку, понимая, что лучше не вмешиваться в процесс установки, и лишь когда поймала на себе рассеянный взгляд брата, тихонько спросила:
— Ну как?
— Больно… — прошептал он явно через силу. — Ох-хренеть как больно, Ева… Погоди… Принеси попить, а?
На кухне я оказалась в считанные секунды. Руки тряслись, меня саму тоже нехорошо потряхивало, но я приказала себе собраться, налила в стакан воды и вернулась в спальню брата уже без дрожи.
Помогла присесть, придержала стакан у его губ, и помогла снова лечь.
В общей сложности прошло не меньше получаса, пока Сашка не подал голос.
— Всё, вроде отпускает… Да уж. Ощущения — врагу не пожелаешь. Думал, сдохну. Знаешь, я даже не могу описать это словами. Словно моё нутро проткнули миллиардами невидимых жгучих игл и я ни-че-го не могу с этим сделать. А они ещё прокручиваются, наматывают на себя мои жилы и кровь…
— Тебе надо триллеры писать, — поморщилась, передергивая плечами, а потом тихонько добавила: — И обезбола как назло нет…
— Поэтому сегодня ты ничего распаковывать на себя не будешь, — жестко подытожил Саша, посмотрев на меня так пристально, что я подумала… и кивнула.
В самом деле, я себе не враг. А потерпеть сутки — не сложно.
— Кстати, дай ложечку.
Я протянула ему кусочек металла и Саша, старательно её ощупав, расплылся в довольной ухмылке, а потом в его ладони расплылась и ложечка, превратившись в металлическую лужицу.
— Ты её расплавил? — озадачилась.
— Неа. Это магическое преобразование. Металл холодный. Потрогай.
Я аккуратно ткнула в центр лужицы пальцем и металл колыхнулся, но он и впрямь был холодным. Только жидким. Как ртуть!
— Здорово! — обрадовалась, причем искренне. — А что ещё можешь?
— На самом деле не очень много, — хмыкнул Сашка. — Ядро у меня подросло на пару процентов, но всё ещё не ядро подмастерья. Это накладывает серьезные ограничения по объему используемой энергии. Я расспросил майора, и он вспомнил, что на заре своего пробуждения мог лишь ощущать металл в радиусе десяти метров, да деформировать не особо большие конструкции, которых касался. Ну там… Кочергу в узел завязать и всё такое. Броня становится доступна только на уровне мастера, не меньше. Я вот думаю… — проговаривая это, он старательно гипнотизировал взглядом лужицу и она крайне неохотно вытягивалась в о-очень слабое подобие ложечки: ручку и черпачок, но такие… Грубые. Словно ребенком из пластилина слепленные. — Черт!