Граф… Задумался.
Внимательно изучил меня. Баронессу. Сашку.
Снова меня.
Не стараясь чрезмерно улыбаться, тем не менее я прямо встретила его взгляд, отмечая для себя, что выглядит мужчина… Плохо. Сидит излишне ровно, не шевелится. Скорее всего его мучают боли. Кожа нездорового серого цвета, значит, проблемы с пищеварением и кровью. Под глазами густые серые тени — плохо спит. Прическа и усы с бородой довольно небрежны, рубашка явно несвежая, а значит, за собой уже не следит.
Плохо…
— Зачем это вам? — в итоге спросил граф, причем обращаясь именно ко мне. — Вы молоды и привлекательны, Ева. Вы с легкостью найдете гораздо более выгодную партию, чем я.
— Вам честно? — спросила в ответ и мне едва заметно кивнули. Ну, ещё бы! — Меня не интересуют мужчины. Мне нужна независимость и свобода действий.
Я быстро вскинула руку, когда заметила, что граф нахмурился.
— Я не буду вам изменять, клянусь. И я позабочусь о вашем сыне так, как он того заслуживает. Вы можете меня осудить, но… Я просто хочу жить. И жить хорошо. А статус замужней дамы, более того, аристократки, откроет мне множество дверей и позволит моему брату реализовать свои амбиции. Мы умеем зарабатывать деньги, уверяю вас. Ваша аномалия будет приносить вам стабильный высокий доход, а земли и горожане будут под защитой профессионалов, это мы обеспечим. От вас нужно всего лишь сказать мне «да» на вопрос «хотите ли вы взять меня в жены?».
— Иными словами, — меня снова изучили от и до, — брак будет фиктивным. Ребенок от меня вам не нужен?
— Всё верно, — ответила ровно. — Ваши земли унаследует ваш сын. Это мы можем прописать в брачном договоре.
— И в чем тогда ваша выгода? — не поверил в мои благие намерения Евтушенко.
— Статус аристократки. Титул замужней графини.
— И только?
— Думаете, этого мало? — усмехнулась с толикой циничности. — Позвольте не согласиться.
— И всё же вы что-то скрываете… — не поверил мне граф, снова переводя взгляд на Сашу.
И братишка решил приоткрыть часть карт.
— Вы правы, есть одна… весьма неприятная причина нашей поспешности. Это Оболенские.
— Княжеская семья? — Евтушенко слегка наклонил голову и тут же поморщился, из чего я сделала вывод, что у него болит шея.
Бедолага!
— Да. Так вышло, что некоторое время назад я спас в аномалии княжну. Дарью Оболенскую. Её отец счел, что мои умения должны служить на благо его роду, — Саша неприязненно скривил губы, — любой ценой. Вне зависимости от моих желаний. Когда не получилось заручиться моим согласием, он начал действовать через Еву. Весьма жестко и беспринципно…
Баронесса возмущенно ахнула, приложив к губам кружевной платочек.
Розовый.
— К счастью, — продолжал говорить Саша, — нам удалось склонить ситуацию в свою пользу. Но, подозреваю, это временно. Сейчас Еву старательно обхаживает княжич Даниил…
Тоном и гримасой дав понять, что невысокого мнения о княжиче, Саша добавил:
— Но я не верю в его благие намерения. Мы — не той породы, чтобы надеяться на брачный союз с Оболенскими, а что-то другое я не рассматриваю. Еве нужно выйти замуж. И выйти быстро. За титулованного аристократа. Желательно за офицера. За человека, который не даст её в обиду. Я считаю, что вы — идеальный для неё вариант.
— Любопытные размышления, — кривовато и без восторга усмехнулся граф, после чего откровенно тяжело поднялся из-за стола, вооружился тростью, которую не было видно с нашего ракурса, и очень сильно прихрамывая, приблизился ко мне. А потом не без горькой иронии спросил: — Вы уверены, что я стану действительно неприступной стеной на пути такого влиятельного человека, как Даниил Оболенский?
Я заглянула в откровенно уставшие карие глаза графа, увидела в них боль и обреченность, но в то же время недюжинный ум, честь и наличие совести.
Он хотел отговорить меня не потому, что не нуждался в помощи. Он хотел отговорить меня потому, что считал сделку неравноценной. Со своей стороны.
Присмотревшись к мужчине ещё внимательнее, я смогла активировать свой эмпатический дар и поняла, что… нравлюсь ему. Тем, что честна. Тем, что настойчива. Тем, что не прогнулась под княжича, а ищу варианты, которые подходят именно мне.
А ещё ему было больно. Безумно больно, причем чуть ли не везде. Поясница, колено, позвоночник, шея… Он терпел непрекращающуюся боль с упорством человека, которому есть, что терять. Потому что если не он, то… кто?