Это он так вспотел что ли? Кошмар!
Не торопясь кидаться с тревожными возгласами к нему и щупать на предмет повреждений, я медленно встала, не сводя с него пытливого взгляда, но всё равно вздрогнула от неожиданности, когда он резко распахнул глаза, в которых бушевала чистейшая стихия воздуха.
Ох-хренеть…
— Ты чего? — напрягся братишка, глядя четко на меня, а его глаза аж светились от переизбытка внутренней мощи.
— У тебя глаза светятся, — прошептала тихо. — Красиво, но жутковато. Ты как?
— Пришлось напрячься, — не стал скрывать он, плавно поднимаясь на ноги. — Но было не больно, а скорее… Напряженно. Не знаю, как сказать. Но легче, чем с металлом, намного легче. И так, знаешь… Внутри меня сейчас всё звенит и ликует. Я это…
Он повернул голову в сторону темнеющего туннеля, где копошились десятки тварей, и по его губам скользнула зловещая ухмылка предвкушения.
— Не уходи далеко, хорошо? Разомнусь и распакуем твой воздух. Я быстро.
Подобрав с пола меч и одним ловким движением деактивировав защитный артефакт, Саша метнулся вперед смазанной тенью, а потом…
Потом поголовье скорпионов начало резко сокращаться.
Я даже идти за ним не рискнула, наблюдая издали, и изредка даже не успевая уловить то или иное движение. Он явно ускорил себя воздухом, используя магию пассивно, но на полную катушку, так что не прошло и десяти минут, а твари уже закончились.
А ведь было их десятка три, не меньше…
— Хоть одного крупного можно было убить поаккуратнее? — проворчала, когда подошла ближе и увидела мешанину из порубленный на куски тел, хвостов и клешней.
— Неа, — хохотнул Сашка, совершенно не раскаиваясь. — Честно, прости. Ни шанса. Меня до сих пор распирает, хотя по ощущениям сбросил где-то половину резерва. Да ты сама попробуй и всё поймешь!
— И вдвоем мы расхреначим тут всё… — проворчала снова, но послушно прошла за Сашей обратно в пещеру.
Дождалась, когда он заново установит по нужным лучам гексаграммы новые свечи и энергетические кристаллы, объяснит суть происходящего и подскажет, как активировать купол, а потом…
Потом я села внутри печати, уняла бешеное сердцебиение, отрегулировала дыхание, усмирила тревожные мысли… И начала ритуал.
Сначала активировать печать. Затем погрузиться в медитацию. Следом, ощутив полное умиротворение и отрешенность, активировать установку программы.
И тут же ощутить себя крупицей чего-то невообразимо великого и едва ли постижимого. Я стала всем и ничем. Была тщательно изучена и… одобрена.
Кем? Зачем? Почему?
Я не могла сказать. Я ощущала трепет и эйфорию. Чувствовала себя одновременно ничтожной и величественной. Познала суть воздуха…
И пропиталась им до последней клеточки.
А потом купол исчез, я открыла глаза и поняла, что именно ощущал Саша, когда завершился его ритуал. Казалось одним взмахом ресниц я могу сокрушить горы!
— Ну что? — спросил братишка, когда я одним ловким движением перетекла из позы лотоса чуть ли не сразу в атакующую позицию. — Скажи же: полный восторг?
— Полнейший, — выдохнула и протянула ему руку с требованием: — Дай.
Мне в ладонь вложили саблю, а потом…
Это была эйфория. Чистейший экстаз! Я упивалась битвой, ощущая себя поистине всемогущим божеством, и не было этому ни конца ни края. Мы углубились не просто в шахту, мы спустились на два уровня ниже, попав в пещеры естественного происхождения, где количество скорпионов на один квадратный метр просто зашкаливало, и танцевали восхитительный смертоносный танец.
А потом…
Скорпионы закончились.
— Не, ну так не честно, — пробормотала, растерянно оглядываясь и видя лишь десятки туш, покрошенных на неопознанные куски. — А вытаскивать это всё добро как? Тут КАМАЗ надо подвозить!
— Вот как-то… да, — хмыкнул Саша, задумчиво потирая затылок. — Этот момент мы с тобой не продумали. О, глянь!
Братишка взмахнул рукой, привлекая моё внимание к дальней стене, и мы подошли ближе.
— Да это же… — пробормотала, не веря своим глазам.
— Ещё одна платиновая жила! — закончил за меня Сашка, когда у меня аж дыхание перехватило от того, что я видела. — Стой здесь, я за рюкзаками!
Саша убежал за рюкзаками, которые мы оставили в той пещерке, где проводили ритуал, ну а я, понятное дело, не в силах просто стоять, подошла ещё ближе и присела, восхищенно рассматривая изумительное творение природы: россыпь крупных магических кристаллов чистейшей платины.
Жила протянулась через треть пещеры вдоль одной из стен широким полутораметровым рукавом и только навскидку тут было килограммов пять. А то и все двадцать! Сложно было подсчитать вот так сразу, я могла лишь изумленно рассматривать этот платиновый ручей, чувствуя, что от этой красоты у меня аж слезы на глаза наворачиваются.