— Извини. — Я неловко улыбнулась. — Меня иногда заносит. Особенно, когда вижу явную несправедливость. Видимо, какие-то личные триггеры. Я постараюсь быть сдержаннее. Допрашивать этих уродов сейчас будем или с утра?
— Давай с утра. Тебе стоит отдохнуть. И про капли не забывай.
В общем, пришлось вспоминать, что я всё-таки не бессмертный пони и отдыхать иногда надо, но утром… О, утром мир стал капельку лучше!
Понятия не имею, спал ли Саша и когда всё успел, но уже в семь утра к нам в гости приехал рекомендованный Фельдштейном юрист, довольно молодой и щуплый, но юридически подкованный юноша по имени Даниэль в забавных круглых очках, готовый сотрудничать с нами четко по закону, но исключительно в наших интересах «всего» за триста тысяч в месяц. За ним следом прибыли Кронос с Фобосом.
И Суриковы, а затем и Анжела, глядя на их «добрые» лица, начали каяться с такой страстью, что я слушала и улыбалась.
Молодцы. В следующей жизни им это обязательно зачтется.
Более того, Семен Матвеевич в присутствии понятых и юриста подтвердил, что приобрел две квартиры и три машины (себе, любовнице и жене) на деньги, украденные у графа, после чего раскаявшиеся Зинаида, Илья и Анжела написали на них нотариально заверенные дарственные на имя графа — прямо сейчас это был оптимальный вариант перехода собственности из рук в руки.
Дом я пока конфисковать не стала, но получилось наложить на него предварительный арест, так что без нашего ведома продать его не получится. После этого ровно к девяти в наш особняк прибыли долгожданные следователи из Владимира и забрали не только подозреваемых, но и копии их признательных показаний. Для суда. Ну или для следствия. Вдруг что ещё вскроется?
При этом бухгалтером в школе, как стало известно из речи старательно кающегося Сурикова, работала его жена. И воровали они сообща.
Кто бы сомневался?
— Ну всё, дорогой, нам пора на «Олимп», — заявила я шутливо ближе к десяти после того, как мы позавтракали и договорились, что кейтеринг нам жизненно необходим, и поцеловала мужа в щеку. — Не скучай, скоро вернусь.
Глава 14
Правда, совсем скоро не получилось. Сначала мы отвели занятия в учебном центре, причем майор Тюменцев почти без ехидства напомнил, что я задолжала ему солянку (точно!), потом мы проведали профессора, который без нашего присмотра и еды капельку одичал, с головой уйдя в ментально-магические эксперименты над мышами, так что пришлось пораскинуть мозгами и забирать его с собой в Карабаново (у нас ещё пять гостевых покоев пустуют!), и пока Саша договаривался насчет грузовика, чтобы вывезти всю лабораторию одним махом, прихватив и мою библиотеку из погреба, я сгоняла в Сергиев Посад, накупила нужных продуктов и сварила замечательную солянку, которую оценили все до единого приглашенные мужчины.
И Саша, и Назар Демидович, и Роман Игоревич, и заглянувший на запахи вместе с ним Артемка.
Обед определенно удался!
При этом пока варился суп, я успела созвониться с менеджером Василисой из агентства по обслуживанию банкетов и предварительно согласовать меню и бюджет. Мы договорились, что Василиса подъедет сегодня в наш особняк к пяти, чтобы на месте глянуть площади и комнаты, может даже что-то посоветует, ну а пока, погрузив профессора и наши вещи в подъехавший грузовик, мы отправили его в Карабаново, предварительно созвонившись с дворецким, а сами снова поехали в Александрово.
Разбираться, что же приключилось с командой графских охотников в целом и славным парнем Федотом Щегловым в частности.
Федот жил в кирпичном двухэтажном многоквартирном доме на улице Лермонтова. Не самый престижный район, посредственная инфраструктура, но всё же город и коммуникации проведены.
Федот жил на первом этаже в двухкомнатной квартире и открыл нам сразу, стоило только позвонить, но лицо его не выражало ни грамма приязни.
Как Евтушенко и говорил, это был крепкий молодой мужчина лет двадцати пяти, но лицо хмурое, а взгляд настороженный, отчасти даже злой. Причем заранее.
Это кто его так против всего мира настроил?
— Что надо?
— Здравствуйте, — улыбнулась я, действуя пока методом пряника, — меня зовут Ева. Ева Евтушенко. И я хотела бы поговорить о том, почему два года назад вы безо всяких объяснений предали моего супруга, графа Евтушенко.
На меня посмотрели… Ещё более хмуро.
Затем на Сашу. Оценивающе так…
Уж не знаю, что в итоге решил Федот, но молча посторонился, пропуская нас в квартиру, а когда мы уже были в прихожей, буркнул: