И на пути сабли словно сам собой появился чужой клинок.
Вместе с его хозяином.
Сашка!
— Дуэль завершена! — ледяным тоном отчеканил он, без видимых усилий разоружив растерянного графа, который вложил в этот удар всю свою ярость, а когда наткнулся на непреодолимый барьер, то тоже потерял равновесие и просто растерялся. — Я не позволю вам убить человека в этом доме, граф.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать, щ-щенок⁈ — снова взбеленился Дымов, но тут уже вмешался мой супруг.
И окончательно расставил все акценты.
— Савелий Аркадьевич, угомонитесь. Мы все видели, что этот удар был смертельным. Мой безопасник прав, что остановил эту безумную дуэль. Если хотите, можете сейчас проткнуть своего врага саблей, но это должна быть не смертельная рана. Если это удовлетворит вашу необоснованную кровожадность, действуйте! Но убить своего гостя я не позволю!
Хмуро изучив мрачные лица большинства присутствующих мужчин, которые невольно поддержали моего супруга, граф зло сплюнул, причем на сапог валяющегося барона, чье лицо было всё в крови от разбитого носа, и процедил:
— Только пусть сначала извинится, пустобрех.
Все дружно замерли, выжидающе уставившись на Дудина. Тот сначала встал, размазывая кровь тыльной стороной ладони по лицу, с вызовом ухмыльнулся… И заявил:
— Ну извини, дружище. — Выдержал паузу и глумливо добавил: — Я же не виноват, что та певичка сама ко мне переметнулась. Кабы знал, что ты с ней всё ещё встречаешься, никогда бы так не поступил.
И ухмыльнулся откровенно гнусно.
Ахнули все. Графиня Дымова тихонько всхлипнула, зажимая рот пальцами, граф Дымов побагровел, остальные зашептались, а я… Чувствуя, что взрыв неизбежен, подошла к барону и залепила ему звонкую пощечину.
И снова все ахнули.
А я, глядя в глаза этому хлыщу, отчеканила:
— Вы отвратительны, барон. Мало того, что пришли на праздник и напились, как свинья, так ещё и вносите раздор в чужую семью гнусной ложью. Вон из моего дома!
И посмотрела на него таким уничижительным, таким проникновенным взглядом, что мужчина невольно отступил… А потом его глазах промелькнуло что-то крайне сложное, но откровенно нехорошее. То ли яростная решимость, то ли злое безумие, то ли вовсе откровенная похоть…
Но уже в следующую секунду он прикрыл глаза, коротко поклонился и молча покинул гостиную.
Саша проконтролировал его уход.
Какое-то время в гостиной ещё стояла настороженная тишина, но вот горничные метнулись с тряпками, чтобы стереть с пола кровь, графа Дымова начал осматривать фельдшер, остальные начали сначала вполголоса, а потом и громче обсуждать-осуждать Дудина, а ко мне подошла графиня Дымова.
— Это было так… смело… — пробормотала она, глядя на меня покрасневшими глазами, но с искренней благодарностью. — Спасибо вам, Ева. Знаете, не проходит практически ни одного приема, где этот… — она неприязненно скривилась, — не устроил бы балаган. Столько раз я сама хотела сделать то же самое, вы не представляете! Но ни разу не решилась. А вы… Спасибо вам.
Даже и не подумав уточнять, правду ли сказал барон, я крепко сжала протянутую руку графини. Даже если муж ей и изменяет со всякими певичками, это только их дело. И выносить это на всеобщее обсуждение — по меньшей мере неэтично.
Но вот неумолимо подкрался вечер и гости начали потихоньку разъезжаться, перед этим подходя к нам, чтобы попрощаться и поблагодарить за приятный вечер. Граф Румянцев был скуп на эмоции, его супруга даже не кивнула на прощание, а княжеского сынка я и вовсе не увидела. Кажется, он покинул наш дом ещё до дуэли.
Скатертью дорога!
Глава 18
При этом еды и алкоголя после гостей осталось не так уж и много, Василиса всё рассчитала идеально: не пустые тарелки, чтобы соседи посчитали нас нищими скупердяями, а как раз на последнюю подачу. Шоколадный фонтан, кстати, пользовался особой популярностью, причем не только у дам, так что стоило взять этот момент на заметку.
Подбив итоги с менеджером и искренне поблагодарив за высокий уровень сервиса, я разрешила ей забрать с собой всю разложенную на тарелки еду и открытые бутылки, догадываясь, что это быстро разойдется по рукам и желудкам официантов и музыкантов, но не собираясь жалеть эти крохи. В самом деле, мы и сами не хуже питаемся, а им вряд ли зарплата позволяет частенько вкушать икру и прочих креветок.
При этом в холодильнике ещё осталось пара десятков тарталеток, контейнер с сырными канапешками и тарелка с нарезаными для шоколадного фонтана фруктами, но это, я думаю, наши горничные сами съедят. Надо будет только предупредить кухарку, чтобы не жадничала.