Можно и домой!
Бодро начавшаяся неделя продолжилась не менее продуктивно. Я утвердила проект и смету строительства фермы, супруг познакомил меня с ключевыми работниками, которые будут трудиться на стройке, Таечка нашла людей, которые будут ремонтировать школу и даже поставщиков на основные материалы, на сайте вышла восторженная заметка о первых позитивных изменениях в жизни города, а в четверг ко мне на прием записалось аж семь граждан, желающих пообщаться на злободневные темы.
Так Марьяна Прокофьевна остро нуждалась в ремонте дома. Жила одна, муж двадцать лет назад погиб в аномалии, служа графу, пенсия маленькая, работы нет… Крыша прохудилась ещё по весне. Своими силами чинить нет никакой возможности, нанимать рабочих — нет денег.
Заверила бабулю, что уже завтра к ней придут рабочие и всё сделают. Понятно, что не за один день, но хотя бы начнут.
Никифор Савельевич жаловался на отвратительную работу наших полицейских, которых вечно нет на рабочем месте, а когда есть — помощи не допросишься. Узнав, что он отставной прапорщик, сорок лет честно отслуживший государю, предложила взять дело в свои уверенные руки и показать, как надо. Мужчина задумался… И согласился. Отправила его к мужу обсуждать детали.
Сестры Уткины пришли на собеседование. Старшая работала учителем в Александрово, но узнав, что в нашей школе всем учителям выплатили всю задолженность за прошлые годы до копейки и впредь подобного не планируется, хотела работать поближе к дому, а младшая оказалась неожиданно медсестрой, только по весне закончившей учебу, и её я тоже охотно пристроила.
Пока в школу, потому что наш фельдшерский пункт, как оказалось, проще снести, чем отремонтировать, но с заделом, что она будет работать именно в Карабаново.
Заглянула ко мне и Аделина Адамовна, школьный завуч, отчитавшись о том, сколько чего нужно купить, начиная с учебников и пособий, заканчивая партами и унитазами, заодно привела кандидата в директоры. Это был относительно молодой мужчина по имени Валентин, причем родственник (внук), но закончил именно педагогическое училище и успел три года поработать учителем физики. Снова в Александрово.
Присмотревшись к парню и отметив для себя, что он не глуп, провела с ним пространную беседу обо всём, задев и физику с экономикой, и детей, и его видение будущего в целом. Порадовалась, что он твердо осознает себя в этом мире, к детям относится с добротой и сам по себе порядочный, после чего решила так:
— Год поработаете у нас завучем, пусть Аделина Адамовна введет вас в курс дела, а через год, если меня всё устроит, поговорим о вашем назначении директором.
— Спасибо, ваше сиятельство! Я не подведу!
Последним в этот день я приняла семнадцатилетнего парня по имени Яша. Мальчишка жил с пьющим отцом, но был не глуп и понимал, что надо что-то менять самому, если не хочет повторить судьбу отца. Он был смышленым и физически развитым, явно где-то занимался сам, а хотел Яша…
Стать охотником.
Неожиданно!
В итоге в пятницу мы поехали с ним на «Олимп», где я представила его майору и тот провел ему базовое тестирование, по итогам которого Яша показал не самый плохой результат. В итоге решили, что он будет обучаться на «Олимпе» по квоте от нашего графства (то есть я буду платить за него), но каждые полгода майор будет отчитываться мне по нему отдельно и я буду либо продлять, либо расторгать договор на обучение, если Яша будет показывать результаты ниже необходимого.
При этом жить я его оставила в гостинице, причем сразу со стипендией, чтобы парню было на что питаться и что носить, ну а Тюменцев пообещал за ним присмотреть. Всё лучше, чем бросать перспективного бойца на произвол судьбы!
В субботу мы с Сашей, заранее заказав парочку грузовиков, самостоятельно упаковали и вывезли из квартиры Карепанова-старшего весь до последней картины антиквариат, заполнив им несколько комнат на втором этаже нашего особняка, которые я заперла на ключ, а ключ забрала себе. Сообразительный и неболтливый мальчик Даниэль оформил квартиру, как Сашино наследство, полученное от дальнего родственника, и выставил на продажу.
И суток не прошло, как её выкупили без торга.
За сто пятьдесят миллионов!
При этом покупатель пожелал оставить свою фамилию втайне, проведя сделку через третьи руки, но мы всё равно выяснили, что это князь Щетинин. Что такого он хотел скрыть? Непонятно. Да и неважно.