— Спал. И даже не час, — хмыкнул, подходя ближе и заглядывая в рисунок. — Хм-м… А лицо где?
— А лица у первородного пламени нет, — качнула я головой, сама только сейчас замечая, что в рунической печати находится не человек, а скорее фантом. Элементаль.
— Но это ведь я? — немного сомневающимся тоном уточнил Саша, явно узнав пещеру. Да и фигура под огненным куполом была мужской.
— Знаешь… — Я неопределенно качнула головой, а потом и вовсе пожала плечами. — Не знаю. Я вижу тебя чистым пламенем. Это твоя стихия. Не все прочие, а именно огонь. Так ведь?
И только тогда посмотрела ему прямо в глаза, радужка которых и впрямь стала отливать огненным янтарем, а не благородной сталью, как прежде.
Кивнул, даже не задумавшись. И тихо произнес:
— А ты воздух. Эфир.
На миг стало не по себе от его уверенного заявления, но потом я усмехнулась и спросила:
— Так воздух или эфир? Вообще-то это разные вещи.
— Нет, это… — Он задумался и неопределенно качнул головой. — Не знаю. Но есть что-то вне четких категорий. Что-то более глобальное.
И снова посмотрел мне в глаза.
— И это ты.
Стало неловко. Словно он затронул что-то слишком личное. Что-то такое, о чем я не была готова говорить. И поэтому поспешила перевести беседу в более безопасное русло.
— Ну, рассказывай! Где был, что делал? И почему так долго?
— Это ещё быстро, — усмехнулся, снова бросая пытливый взгляд на картину. — Нда, надо подкачаться…
— Саша!
— Ева? — Он иронично выгнул бровь и только после этого скосил на меня взгляд. Нагло ухмыльнулся и цокнул. — Ну-ну, не бесись. Будь сдержаннее.
— Я тебя сейчас стукну, — пообещала с самым что ни на есть зверским выражением лица.
— Как будет «деспот» на женском? — ухмыльнулся он шире.
— Смерть твоя!
Расхохотавшись так заразительно, что даже я невольно улыбнулась, под конец кивнул.
— Всё-всё, проникся. Рассказываю! Сначала я добрался до Фельдштейна и сдал ему нашу добычу. Кстати, котята ушли за миллион. — Он многозначительно дернул бровями. — Каждая. Самую общительную оставил себе, но господин Яков намекнул, что товар дюже редкий и он охотно приобретет ещё. Одного самого крупного и целого огнегрива отдал таксидермисту, как и коршанида, так что на той неделе будет у нас ещё парочка экспонатов. После этого я прокатился по артефакторам, пообщался с умными людьми, ценящими конфиденциальность, и приобрел парочку роскошных вещиц… — Мне протянули на раскрытой ладони обманчиво простенькое тонкое колечко из белого металла с вкраплением крошечных дымчатых кристаллов. Не успела я его толком рассмотреть, как мне надели его на мизинец левой руки, куда оно село, как влитое. — Этот персональный артефакт экранирует твой личный энергетический фон, оставляя на виду лишь крупицу цифромагии. То, что прописано в наших официальных документах. Экран односторонний, так что тебе силой пользоваться не помешает. Как ощущения?
Прислушавшись к себе, сначала не ощутила вообще ничего, но стоило только сосредоточиться на самом кольце, как я сразу почувствовала, что оно действительно окутало меня едва уловимой призрачной дымкой, состоящей из двух слоёв. Внутренний — зеркало, способное отражать сканирующие импульсы. Внешний — та самая псевдоаура цифромага уровня только-только пробудившегося подмастерья.
Помимо этого в кольцо были впаяны такие удобные микрозаклинания, как «универсальный размер», «непотеряйка» и «отвод глаз», так что никто посторонний на него особого внимания не обратит.
— Ого! — восхитилась и только сейчас заметила на его мизинце точно такое же кольцо. — Это платина?
— Платина, — подтвердил. — Аномальная платина и аномальные энергетические кристаллы. И один очень вредный старик-артефактор, который сделал это чудо у меня на глазах и согласился взять в ученики. Так что теперь пару раз в неделю буду пропадать у него, перенимая искусство артефактного дела.
— О, здорово! — обрадовалась за него. — А ты случайно не в курсе, как дела в Струнино? Иннокентий сказал, что Коля поехал туда с баронессой ещё утром.
— Насколько я знаю, они вернулись ещё пару часов назад, — на меня посмотрели с иронией. — Ты вообще из комнаты не выходила?
— Чего это не выходила? — буркнула, морща нос. — Выходила…
— А ужинала? — На меня посмотрели строже.
— Ой, всё!
Фыркнув и закатив глаза, сначала я прибрала своё рабочее место, закрыв баночки с красками и начисто отмыв кисточки, и только потом отправилась на поиски пропитания и мужа.