Она вздохнула.
— Мне не хватает концентрации. А с другой стороны, — она тут же кокетливо улыбнулась, — мне всего девятнадцать, какие мои годы? К концу курса точно всё получится, я уже поставила перед собой цель и обязательно её достигну!
— Уверена, у тебя всё получится, — поддержала её, потому что иного от меня и не ждали.
Потихоньку мы переключились на другие стихии, но я заметила, что девушка то и дело к чему-то прислушивается и когда играет особенно романтичная музыка, бросает на Сашу смущенные взгляды. А он, гад такой, делает вид, что ничего не замечает.
Саш, а Саш? Ну сделай уже девочке приятно. Всё равно продолжения не будет, а так хоть один день в её жизни будет именно таким, каким она себе его уже намечтала.
Тонко усмехнувшись, Саша едва заметно качнул головой, но когда заиграла новая композиция, то внял моей просьбе. Поднялся из-за стола, уважительно поклонился замершей в недоверчивом восторге княжне и произнёс:
— Ваша светлость, позвольте пригласить вас на этот чудесный танец.
— Позволяю… — Щёчки княжны смущенно порозовели и она вложила свои пальчики в протянутую ладонь свежеиспеченного барона.
Пара отошла от нашего столика и я, проводив их одобрительной улыбкой, уже поняла, какую картину напишу следующей. С небольшими фэнтезийными допущениями, как всегда, но… Концепт в моей голове уже светился четкими штрихами.
— Ваше сиятельство, — неожиданно обратился к моему супругу княжич, до этого предпочитающий или помалкивать, или обсуждать с графом вновь неспокойную политическую обстановку на Кавказе близ Османской границы, — позвольте пригласить на танец вашу супругу.
Да твою ж мать…
Евтушенко повернул голову ко мне, одним взглядом интересуясь моим мнением, но… Какое у меня может быть мнение в общественном месте? Скандал нам точно не нужен. Да и отбрехаться дурным самочувствием не получится — выгляжу я возмутительно здоровой.
Вот лучше б баронессу пригласил, честное слово! Тётя Роза уже устала в него глазками стрелять!
В итоге я едва уловимо кивнула, супруг дал своё разрешение и княжич, с трудом удерживая лицо ровным, приблизился ко мне, с легким поклоном протягивая ладонь. При этом глаза его уже полыхали победным взором, правда, я пока не понимала, с чем это связано.
Что такого он задумал? Что такого он собирается сделать в центре ресторана, где помимо нас ещё человек тридцать?
Пять секунд, десять, двадцать… Княжич уверенно вел меня в простейшем вальсе, не произнося ни слова. Я тоже не спешила заговаривать, меня в принципе не интересовало общение с этим двуличным мужчиной, но всё хорошее рано или поздно кончается.
И княжич всё-таки заговорил.
— Ты и танцевать умеешь… Ты вообще хоть что-нибудь не умеешь, Ева?
— Возможно, — произнесла небрежно, не торопясь поддерживать беседу.
Но у Даниила были другие планы.
— А вот мне интересно… Если бы я перебил твою ставку пятнадцатью миллионами, ты бы мне уступила?
И слегка прогнул меня в талии, вынуждая посмотреть себе в лицо.
А вопрос-то со смыслом! Вижу по его глазам.
— Это моя сова, — усмехнулась тонко. — С вашей стороны было весьма невежливо пытаться этому помешать, ваша светлость.
— Чем она тебе так приглянулась? — продолжал нагло «тыкать» княжич, тогда как я держала эмоциональную дистанцию. — Всего лишь старая бронзовая статуэтка. Ещё и артефакт посредственный.
— Вещи с историей ценны сами по себе, — качнула головой и ответила почти правду: — Просто захотелось.
— М-м… Ты всегда получаешь то, что хочешь? — и снова усмешка, снова ехидство во взгляде, снова двойной смысл.
— Всегда, — произнесла спокойно.
— Смелое заявление. А если вдруг случится так, что не получишь желаемое. Что будешь делать?
Не понимаю. Куда он клонит? Что за непонятные намеки? Я сейчас не делаю ничего такого, что затрагивает интересы его семьи. Ему нет смысла мне мешать. В чем? В строительстве ферм? В разработке шахты? Бред!
— Приложу чуть больше усилий, — ответила всё так же спокойно, словно мы вели самую обычную светскую беседу.
— А если и это не поможет?
— Тогда пересмотрю свои цели, — пожала плечами. — Если они недостижимы априори, то нет смысла долбить лбом бетонную стену. Проще её обойти и двигаться дальше.
Неожиданно расхохотавшись, княжич удивил меня ещё сильнее.
Псих какой-то…
Что ему вообще от меня надо? Сие тайна великая есть!
— Слушай, всё-таки мне стыдно, — он изобразил раскаяние. Почти правдоподобное, ага. — Сова была твоей уже за миллион, и лишь моё любопытство лишило тебя ещё девяти. Я бы хотел их компенсировать.