Ну и, кто бы сомневался, Кондратий ухватился за эту возможность обеими руками.
Естественно, я предупредила, что храм только строится и раньше ноября там делать нечего, так что пока Кондратий был зачислен в наш основной штат и получал комнатку на территории особняка Евтушенко.
Графиня Румянцева, одевшись и собравшись довольно быстро, уезжала с восемью чемоданами на четверых, попросив в качестве сопровождающего одного из моих бойцов, потому что сама водить не умела. Перед тем, как уехать, она лично зашла ко мне и сначала задумчиво изучила лицо, и только потом, горько усмехнувшись, произнесла:
— А знаешь, я знала, что так будет. Знала, что этот похотливый выродок осмелится на вас напасть и потерпит неудачу. Есть в тебе что-то… особенное. Притягательное и одновременно жестокое. Только видно не всегда. Но ты ведь понимаешь, что он действовал не сам, а с разрешения князя?
— Догадываюсь, — кивнула. — Вы что-то знаете?
— Откуда мне… — она скривилась, но потом в её глазах мелькнуло что-то ехидное. — Если повезет поболтать по душам с княжеским менталистом, узнаешь больше. Но я бы не советовала. Мерзкий тип…
Её передернуло, причем явно от личных воспоминаний.
— Ладно, поедем мы. Удачи.
Графиня ушла, как мне показалось, даже с облегчением, а я не поленилась подняться в личные комнаты семьи и глянуть, что именно они забрали.
Удивительно, но далеко не всё. Часть сезонной одежды осталась в гардеробных, но чтобы забрать всё, не хватило бы и контейнера — вещей у Румянцевых было даже с избытком. Картины, вазочки, старые игрушки, книги, безделушки — многое осталось на своих местах. Как и кое-какая косметика, техника. А вот украшений я не нашла… Но это и понятно. Женщине надо на что-то жить. Ещё с тремя дочерьми…
Но что меня порадовало больше всего — никто из них не стал пакостить. Это они, конечно, молодцы.
А у меня, пожалуй, есть работа для горничных, которые ещё не успели уйти!
В итоге я приказала одной заняться одеждой, от которой стоило избавиться сразу, причем через какой-нибудь Московский шоу-рум — я заметила довольно много модных брендовых вещиц, которые стоили далеко не пять копеек. Вторая собирала игрушки и детские книжки по коробкам, они пригодятся для будущего детского сада и пока отправятся на склад. А третья, как мне показалось, самая ответственная, была отправлена собирать и упаковывать всё, что представляло хоть какую-то художественную ценность. Для начала статуэтки, картины и вазы. Их я продам через аукцион. Книги я глянула сама и часть отложила себе, часть велела сложить в коробку для школьной библиотеки. Пусть тоже читают Пушкина и Лермонтова, образованнее будут.
Ну а потом снова вернулась в кабинет и до позднего вечера вникала в экономику города и её состояние. На диво приличное! Особого внимания требовала разве что администрация, где стоило навести шороху и устроить внеплановый аудит, но об этом я договорюсь с Осокиными уже завтра.
А пока…
Жрать хочу!
За весь день я выпила, наверное, не меньше десяти кружек кофе, обойдясь буквально парочкой бутербродов, так что к вечеру мой желудок громко намекнул, что одним кофе сыт не будешь. Вот только, рассчитав прислугу, в том числе с кухни, я разрешила им забрать все продукты, планируя законсервировать здание на неопределенный срок, так что сейчас, заглянув на кухню, не нашла там даже сухарей. Только кофе, который мне стабильно раз в час варил сам Селивестр. Кстати, у него это отлично получалось. Что ж…
Пожалуй, это прекрасный намек на то, что пора ехать домой.
В итоге я проследила, чтобы бойцы погрузили все упакованные вещи в грузовик, который организовал Саша, потыкала пальчиком в мебель, которую планировала продать через аукцион, чтобы доставили мне это домой завтра, затем лично сложила в коробку бумаги из кабинета, которые стоило забрать, и мы поехали в Карабаново.
Для начала ужинать!
Глава 16
Увы, после ужина меня снова ждала работа. Для начала допрос менталиста. За день, в течение которого его не кормили и не поили, и вообще, не заглядывали в его камеру, чтобы не стать жертвой его ментальных атак, Чибисов окончательно впал в уныние.
Думаю, этому неплохо поспособствовали и артефактные наручники, которыми его сковал Саша. Они полностью блокировали дар мага вплоть до уровня архимагистра и в них даже самый всесильный и опытный одаренный становился обычным смертным.
— Итак… — Зайдя в камеру, которую по приказу Саши построили рядом с казармой, чтобы далеко не ходить, я внимательно изучила нервно вздрогнувшего менталиста и обманчиво ласково улыбнулась: — Сам мне всё расскажешь или перейдем к пыткам? Я всё ещё заинтересована попрактиковаться…