И увидел себя. Вроде бы себя… И оракула. Дряхлого слепого старика, который сидел перед дымящейся жаровней и перебирал тлеющие угли прямо пальцами.
— Явился, — просипел старик. — Мне нечего тебе сказать, сын пламени. Ничего нового. Судьба уже сплетена мойрами…
— Скажи мне, кто она! — рыкнул темноволосый юноша, одетый как не особо состоятельный герой античных времен — в короткую набедренную повязку. — И я убью её! Не собираюсь я умирать от рук какой-то бабы!
— Наивный… — старик блаженно улыбнулся. — Всё уже предрешено… всё.
Оракул резко взмахнул рукой и жаровню окутал такой густой дым, что он в один миг заполонил пространство, а когда развеялся, то Саша очутился в совершенно другом месте и даже времени. Это он понял по тому, что его альтер-эго выглядел старше и был одет иначе.
Снова храм, но уже иной. Намного больше размером. Светлый, ведь солнце проникало внутрь сквозь колонны, между которыми не было стен. Торжественно украшенный. С кучей народа справа и слева…
Сам он стоял на небольшом возвышении и смотрел в проход, по которому шла она.
Одетая в роскошный белый наряд, которому он даже не знал названия, но на ней он сидел великолепно. С золотыми украшениями, которых был явно не один килограмм — и в волосах, и в ушах, и на груди, и на тонких запястьях.
Маленькая. Обманчиво хрупкая.
Но с гордо расправленными плечами и вздернутым подбородком. Подкрашенные алым губы кривились, в подведенных глазах сверкала буря и вызов. Как же в этот момент она была прекрасна!
А потом она приблизилась и прошипела:
— Убью, слышишь? Когда-нибудь я обязательно тебя убью, грязный варвар!
— Ты можешь попробовать, маленькая южная колючка, — пренебрежительно усмехнулся он. — Вот только сегодня нас обручит первородное пламя. Знаешь, что это?
Она снова зло сверкнула глазами.
Она знала…
Но он всё равно это произнёс:
— Моё пламя станет твоим. Но ты станешь моей. Навсегда. До последнего вздоха. Твоего… Или моего.
После чего обернулся к жрецу, который стоял чуть в отдалении, и распорядился:
— Начинайте церемонию.
И снова туман окутал помещение, не позволяя досмотреть, чем все завершилось, а в следующий миг он оказался в том же храме, но… Он был иным.
Он был осквернен!
Город полыхал в аду, который прорвался в благословенный край прямиком из Тартара, чудовищные монстры терзали и живьем пожирали его жителей, а двое самых сильных магов тысячелетия стояли спиной к спине и отражали уже далеко не первую атаку тварей.
Но вот очередная атака отбита, монстров больше нет, но… Их нет лишь здесь. А снаружи их легион.
Всё кончено. Всё. Всё было зря…
Не защитил. Не уберег. А ведь любил! Действительно любил эту маленькую южную колючку! Всем своим большим полыхающим сердцем!
— Знаю… — По её грязным щекам катились слезы, но глаза становились лишь ярче с каждой секундой. — Всегда знала. Всегда…
— Смерть — не конец, — прошептал он едва слышно. — Ты знаешь. Сделай это. Сделай сама. Обещаю, я найду тебя снова. Где бы ты ни была. Кем бы ты ни стала. Найду. Просто. Сделай. Это. Эва…
Его огонь подпитывал её суть, позволяя сделать это. Позволяя свершиться чуду. Смертоносному. Уникальному.
Позволяя умереть им в один миг.
И очистить этот мир от скверны.
Смерти нет…
Есть долг. Есть любовь.
И есть сущность, которой небезразличны эти двое…
Так может стоит дать им ещё один шанс?
Вернувшись в себя, Саша ещё какое-то время сидел в центре печати, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Как же это было… реально! Словно сам прожил каждый миг. Каждую секунду. Вспомнил то главное, что хотел.
Ох, Ева… А ведь ты наверняка вспомнила это всё раньше! И молчала. Маленькая южная колючка…
Всегда была такой. Себе на уме. Никогда не подчинялась до конца.
Но нужно ли ему это сейчас? Нет. Да и тогда он больше дразнил, чем продавливал. Нравилась ему её ярость. Её чистые эмоции. Гнев. Страсть.
Но это всё было тогда.
Сейчас ему нравится её смех. Её нежность.
Он стал… мудрее? Более зрелым? Пожалуй…
Что ж, у него есть год, чтобы расставить все точки над и. Николай ему не соперник. Скорее отец, который пытается оберегать непутевую дочь, порой даже от самой себя. Да и она в нём видит совсем не мужчину.
Проблема в том, что и в нём она мужчину не видит.
Так может пора что-то менять?
Глава 17
Четверг, начавшийся приятно рано с замечательного ощущения того, что я выспалась, прошел ярко, позитивно и нереально продуктивно.