Он улыбнулся всё ещё доброжелательно, но уже с толикой расчетливости.
— Более того, тем нашим клиентам, кто разово приобретает товар на сумму от десяти миллионов, — мне достался уважительный кивок, — мы дарим серебряную карту привилегий и прикрепляем персонального консультанта, который примет вас в любой час работы нашего дома и проконсультирует по любым возникшим вопросам. Подберет именно то, что вам нужно, и примет заявку на интересующие вещи.
— О, это так мило, — улыбнулась, но ровно настолько, чтобы купец понял — мне приятно, но не более того. Прыгать от радости до потолка я не собираюсь. — Скажите, а помимо серебряных карт бывают ли иные?
— Конечно, ваше сиятельство, — охотно подтвердил Фрязин. — Золотые мы выдаем, когда сумма всех покупок превышает пятьдесят миллионов, а платиновые доступны после ста миллионов. К таким клиентам мы выезжаем на дом и я консультирую их лично.
Пф. Тоже мне, привилегия! Да я сама скоро кого угодно отконсультирую!
— Приятно слышать, что вы заботитесь о своих клиентах в том числе лично, — улыбнулась снова.
— Наш аукционный дом существует уже более трехсот лет и династия купцов Фрязиных — одна из самых известных среди ценителей прекрасного, — с достоинством заявил Аркадий Иванович, не забыв похвастаться. А потом, немного замявшись, посмотрел на меня будто виновато, но я прекрасно рассмотрела в его глазах расчетливость. — Ваше сиятельство, ни в коем случае не желаю вас оскорбить, но случается такое, что наши клиенты не всегда осознают свою платежеспособность и порой повышают ставки слишком сильно, в дальнейшем не желая или не имея возможности выкупить приобретенный лот. Скажите, вы… действительно желаете приобрести бронзовую сову за озвученные десять миллионов?
Это меня сейчас тонко назвали нищенкой? Ну-ну…
— Аркадий Иванович, — на моём лице не дрогнул ни единый мускул, — я никогда не отказываюсь от своих слов и никогда не беру на себя невыполнимые обязательства. Поверьте, она стоит каждой озвученной копейки. И да, я платежеспособна. Вам отправить деньги переводом прямо сейчас?
— Я всё-таки обидел вас, — тут же огорчился Фрязин, но снова больше напоказ, чем всерьез. Всё-таки он был прожженным торгашом, а это определенный склад характера, исключающий лишние эмоции. — Искренне прошу простить. Ева Александровна, в знак моих извинений прошу принять в дар вот этот пергамент.
Купец поднялся из-за стола и взял с края старинную каменную шкатулку из редкого зеленого мрамора с золотистыми прожилками.
— Здесь лежит документ с описанием того, что на самом деле когда-то могла эта сова, принадлежавшая супруге императора Клавдия. Увы, часть текста неразборчива, часть непонятна, да и сове более двух тысяч лет, так что единственная функция, которая доступна ей сейчас, это полог тишины. Заметьте, качественный полог.
Так-так… То есть если бы он не начал извиняться, я бы даже не узнала об этой шкатулке с документами⁈ Вот же гад!
Или он изначально всё так и планировал?
Тогда вдвойне гад!
— О, это так мило, — улыбнулась, но о-очень скупо, позволяя купцу понять, что раскусила его не особо хитрый ход. — Знаете, меня давно увлекает история древних времен, особенно Рима и Египта. Думаю, мне будет интересно, если в будущем вы сможете предложить моему вниманию что-нибудь ещё именно по этой теме.
— Я обязательно учту все ваши пожелания, ваше сиятельство, — заверил меня Аркадий Иванович.
После этого мне вручили шкатулку, затем лично проводили всех нас в комнату оплаты и выдачи приобретенных лотов, где мы подтвердили свою платежеспособность, и мне выдали именную серебряную карту привилегий, и только потом я вроде как невзначай поинтересовалась:
— Аркадий Иванович, любезный, скажите, а если у меня вдруг появятся вещи… Скажем так, не моего стиля и вкуса. Могу я продать их через ваш аукцион?
— Само собой, ваше сиятельство. — На миг поколебавшись, уже в следующую секунду Фрязин решительно вручил мне свою визитку. — Здесь номер моего коммуникатора и почта. Если у вас что-то появится, просто пришлите мне на почту несколько фото с описанием предмета и предполагаемой ценой, которую вы желаете за него выручить. И мы с вами всё решим к обоюдному удовольствию.
Чудненько!
Глава 3
Распрощавшись с аукционистом практически друзьями (нам с баронессой даже поцеловали ручки), мы дождались, когда наши сопровождающие унесут покупки в машины, после чего я предложила:
— А поехали в ресторан?
— Уверена? — засомневался супруг, явно ещё не пришедший в себя после того, как я всего за час спустила десять миллионов. И нет, он не произнес вслух «транжира», но в его глазах что-то такое мелькало.