Обычно Томас тихонько стучал в дверь Терезиной комнаты, она сразу открывала и осторожно высовывала голову в коридор.
– Как думаешь?.. – спросила она на четвертую ночь, улыбаясь в предвкушении. – Куда сегодня?
Томас изобразил «замочек», как обычно делал Ньют, и притворно охнул, схлопотав тычок в бок.
Когда они вошли в подсобку, то увидели, что Минхо и Алби дерутся. Сначала Томас подумал, что взаправду, но потом Алби, издав торжествующий смешок, хитрым приемом положил Минхо на лопатки.
– Не твой день, салага! – завопил Алби, вдавив локоть в грудь Минхо, а Ньют трижды хлопнул по двери.
Алби вскочил с пола и победно вскинул руки.
Минхо тоже встал и принялся отряхиваться, попутно отпустив несколько словечек, которые Томас слышал от отца.
– Ну, молодец, что ли…
– Ладно вам. – Ньют потянулся и зевнул. – Пошли уже, а?
– Какой сегодня сюрприз? – спросил Томас. – Куда идем?
Ньют посмотрел в потолок.
– Да мы уже везде были.
Томас не удержался и посмотрел на Терезу. Значит, Ньют с друзьями понятия не имеют о том, что скрыто прямо под ними. Дружба дружбой, но про Лабиринт им говорить нельзя. Удивительно, что, обойдя все здание вдоль и поперек, они так на него и не наткнулись, тем более что лабиринтов два.
– Томми? – Ньют смотрел на Томаса, вопросительно подняв брови.
– Ой, извини, – смутился Томас. – Задумался. Что ты сказал?
Ньют удивленно покачал головой.
– Не тормози. На улицу пойдешь?
В нише за бетонной стеной скрывалась непонятно куда ведущая лестница – здание построили задолго до того, как в нем обосновался ПОРОК. Вид у лестницы был зловещий, словно она – часть какого-то коварного плана, о котором не было известно ни проектировщикам, ни прежним хозяевам здания.
Томас поднимался последним по бесконечным ступеням, и из-под ног впереди идущих на него летела пыль, мелкие камешки и еще какой-то мусор, скопившийся на лестнице за много лет.
– А поосторожнее можно? – как можно громче прошептал он.
Ответом было хихиканье – точно проделки Минхо.
Этаже на десятом они остановились на железной площадке, куда едва втиснулись впятером. Слева в цементной стене торчала, как одинокий уродливый зуб во рту, проржавевшая металлическая дверь. Однако ручка на ней была новая, блестящая.
– И часто вы сюда забираетесь? – спросила Тереза.
– Да раз десять были, – ответил Алби. – Или пятнадцать. Не помню. А как здорово свежим воздухом-то дышать! Ну, сейчас сами узнаете. Там вдалеке еще океан шумит, я прям не могу.
– Я думал, за стенами пустыня выжженная, – сказал Томас; внутри у него все трепетало – он еще никогда так не волновался. – Радиация же, пекло и все такое? Из-за вспышек.
– Да еще шизы, – добавила Тереза. – Откуда вы знаете, что их там нет?
– Да ладно вам, – вскинул ладонь Минхо. – Мы что, по-вашему, совсем придурки? Смотались бы мы туда пятнадцать раз, если бы нам шизы каждый раз отъедали по пальцу, а причиндалы радиацией жарило? Хорош бояться!
Ньют растопырил пальцы у Томаса перед носом.
– Вот, все на месте. А по поводу причиндалов я пока не парюсь.
Томас прыснул, разбрызгивая слюни.
– Извини. – Он вытер рот рукавом.
Объяснения Алби звучали серьезней.
– Погода потихоньку улучшается. К тому же тут, на севере, вспышки меньше бед наделали. Мы даже снег на деревьях видели.
– Снег? – переспросила Тереза с таким удивлением, будто речь шла не о снеге, а о космических пришельцах. – Серьезно?
– Ага.
– Хватит болтать, – прервал их Ньют. – Минхо, открывай.
– Есть, сэр! – рявкнул Минхо. Он схватился за ручку и с усилием толкнул. Раздался лязг, дверь скрипнула на петлях.
Прочно запертый до этого воздух вольным потоком устремился наружу, а внутрь ворвались порывы ветра. Они трепали одежду и сливались с бегущим по спине холодком, усиливая нетерпение до предела. Минхо вышел первым, за ним Алби. Следующей, по знаку Ньюта, шагнула наружу Тереза, бросив многозначительный взгляд на Томаса.
– Теперь ты, Томми, – скомандовал Ньют. – Смотри только башкой не ударься.
Томас скользнул в приоткрытую дверь и оказался на широкой бетонной площадке. Снаружи было свежо и холодно. Нахлынули воспоминания о жизни до ПОРОКа, когда выходить на улицу еще было можно; но вслед за теплом вспомнился изнуряющий зной. Как же странно и здорово было ощущать свежий прохладный воздух и слышать вдалеке океанские волны.
– Ну, как тебе? – спросил Минхо.
Томас огляделся. В темноте было мало что видно, да к тому же мешал свет, льющийся откуда-то сверху. Дальше площадки с перилами все тонуло в непроглядном мраке. На небе мерцали бледные точки звезд.