И тишина. Хотя слова были и не нужны – даже когда оба «молчали», они все равно чувствовали присутствие друг друга. После долгих месяцев такого общения Томасу начало казаться, что Тереза и правда сидит рядом с ним в комнате. Каждую ночь он отчаянно ждал, когда в голове прозвучит ее голос, а днем скучал по нему.
– Ну, как успехи? – наконец спросил Томас, зная, что этот вопрос ее бесит. Ему нравилось ее поддразнивать, вот он и спрашивал ее об одном и том же каждую ночь уже несколько недель. Однако на этот раз Тереза не рассердилась.
– Кажется, я поняла, что нужно делать.
Томас сел на кровати.
– И что, сделала?
– Нет еще. Спи, соня.
Томас закатил глаза, почему-то не сомневаясь, что Тереза и это «увидит».
Двери в комнаты Томаса и Терезы по-прежнему не запирали, но Томас знал, что «побег» не прошел безнаказанно и за каждым их шагом следят. С той ночи они несколько раз пытались улизнуть к друзьям, однако в коридоре тут же появлялся охранник и вежливо, но твердо, возвращал их обратно, говоря, что это для их же блага. Конечно, ПОРОК всегда и все делал для их же блага.
Ладно еще кормили хорошо. Нет, не деликатесами – тут, очевидно, считали, что количество важнее качества, и Томаса это вполне устраивало: он быстро рос, и ему постоянно хотелось есть.
Он очень надеялся, что скоро в его жизни появится еще что-нибудь хорошее, кроме еды.
Занятия стали специализированными – Тереза начала углубленно изучать компьютеры и информационные системы и на уроках узнала, что строительство Лабиринтов почти завершено, и скоро ПОРОКу понадобится помощь ребят, чтобы запрограммировать искусственное небо и протестировать системы оптических иллюзий. Еще ей сказали, что Эрис и Рейчел, с которыми пока не виделись ни она, ни Томас, тоже будут в этом участвовать.
Тереза почти полностью перешла на изучение компьютеров, потому что здорово в них разбиралась. Причем ПОРОК сильно недооценил ее таланты.
– У нас получится. – Этими словами как-то утром Тереза разбудила крепко спящего Томаса.
Он протер глаза, но не стал спрашивать, что именно получится. Скоро сама скажет. Всегда говорит.
– Я теперь систему видеонаблюдения как свои пять пальцев знаю. Нашла на камерах нужные записи, смонтировала по-новому и пустила по кругу, а следы стерла. Все готово.
Сон мгновенно улетучился. От радости хотелось смеяться, но тут же стало по-настоящему страшно. В прошлый раз их в наказание отвели к шизам – Томас с ужасом вспоминал ту ночь.
– Нас точно не поймают? – спросил он.
– Точнее некуда. Где посты охраны, я знаю, все остальные дрыхнуть будут. А освещение ночью такое слабое, что склейку записей никто не заметит.
– На сто процентов уверена?
– На девяносто девять.
– Мне хватит.
– Тогда ночью идем гулять.
– Ровно через двадцать секунд открой дверь, – велела Тереза после полуночи, – чтобы мне в коридоре не стоять.
Томас сделал в точности, как она сказала, и через полминуты Тереза уже была у него в комнате. К нему давно не заходил никто, кроме сотрудников ПОРОКа. Неожиданно для Терезы – и для себя самого – Томас ее обнял, да так крепко, будто боялся, что она исчезнет, если ее отпустить. К счастью, она ответила ему тем же.
– Как же здорово тебя видеть, – сказал он ей, по привычке, мысленно.
В ответ она обняла его еще крепче.
Наконец, они неохотно отстранились друг от друга и сели: Томас на кровать, Тереза – на стул около стола.
– Выждем несколько минут, чтоб уж точно первая запись пошла, – сказала Тереза, нетерпеливо улыбаясь. Томас еще никогда не видел ее такой радостной.
– А если нас поймают? – спросил он – так здорово было снова разговаривать не мыслями, а голосом. – Вдруг тогда Лабиринты не дадут строить? Все равно рискнем?
Он и сам не понимал, почему его это так волнует. Тереза не ответила, только глаза закатила.
Ладно, они же ненадолго, только посмотреть. Несколько минут оба молчали, потом Тереза мысленно скомандовала:
– Пошли. Общаемся на всякий случай телепатически. С камерами точно все получится, но если будем разговаривать вслух, могут услышать. А если ребят найдем, то говорить только шепотом. Ладно?
– Ладно, – ответил Томас.
Они открыли дверь, оглядели коридор и вышли.
– Все рассчитано по минутам, – продолжала Тереза. – Когда скажу уходить, не спорь. А то до конца записи не успеем и попадемся.